Первач
Шрифт:
— А его? — Тихон посмотрел на удалявшегося мальчишку.
— Нусуп.
Судя по именам, дети были из семей обрусевших выходцев из Средней Азии, коих немало переселилось в эти места в начале века. Привыкшие к постоянным лишениям, к беспрестанной борьбе за существование, эти люди, как ни странно, на просторах Резервации оставались хранителями тех осколков старой Сибири, что в последние годы расползалась по швам, трещала под натиском неумолимого хаоса. «Если и они уйдут отсюда, — думал Злотников, — никогда не услышать в этих местах родную речь. Впрочем, и чужую речь едва ли — гонит
Отвлекшись от мыслей, Тихон показал «козу» младенцу. Тот заулыбался.
— Поможешь мне найти очки? — спросил Тихон девчонку.
Амина согласилась, и он велел ей идти вперед.
— Знаешь, как они выглядят? Стеклышки в дужках. Смотри внимательно вокруг. Ладно?
И он повел ее к месту своего падения с кручи. Шел и думал о том, как так вышло, что он смог увидеть глаза девчонки словно на расстоянии вытянутой руки, если сам в этот момент валялся на животе, уткнувшись мордой в камни? Игра воображения? А спасение из огня?..
Как будто чувствуя, что он смотрит на нее, девчонка обернулась. Белые зубы обнажились в улыбке.
— Гляди не споткнись, — пробурчал Тихон.
Не пряча улыбки, она дождалась его.
— Скажи, ты видела что-нибудь странное?
Она нахмурила брови.
— Кажется… — девочка задумалась и поправила взметнувшиеся от порыва ветра грязные волосы. — Не помню. Но разве не странно, что ты смог спасти нас?
Сказав это, она отвлеклась на младенца. Тихон тоже глядел, как маленький Сармат, лежавший в тканевом мешке, как в сумке кенгуру, играл пальчиками и разговаривал на своем не понятном остальному человечеству языке.
Когда Тихон пошел дальше, девчонка зашагала рядом. Они слегка касались друг друга рукавами, и Тихон испытал неожиданно сильную и оттого казавшуюся странной приязнь и к девчонке, и к младенцу. До сих пор он был уверен, что едва ли чужим детям удастся тронуть его сердце.
— Кажется, здесь, — он остановился и показал на глубокие борозды по склону.
Вновь представив свое головокружительное падение, посмотрел на ладони и запястья: кровь на содранной коже успела запечься. И ладони саднили именно от боли падения. Ни единого следа ожога. А меж тем огонь не был выдумкой. Да и опаленные рукава ничем иным не объяснишь. Впрочем, лучше на этот счет пока никаких теорий не строить.
Амина коснулась его руки. Своим пониманием его встревоженности она заставила Тихона приглядеться у ней повнимательнее. Девчонка казалась рано повзрослевшей. Чтобы сочувствовать именно с таким выражением, какое он прочел в ее глазах, нужно испытывать нечто большее, чем просто благодарность. Это уже, брат, чуткость! Разве такое возможно? Никто не может быть участлив к чужаку-незнакомцу.
Тихон отдернул руку.
— Давай искать!
Он сощурился и осмотрел склон снизу вверх, выделяя среди камней след своего падения. Увидел вещмешок. Но очков нигде не было.
С той стороны, куда убежали дети и куда отправился дерзкий Нусуп, донеслись голоса взрослых. Амина вздрогнула,
— Эй! — раздался чей-то окрик. — А ну оставь ее!
— Не слышишь? Тебе говорят! — вдогонку долетел другой голос. Судя по шагам, приближавшихся было несколько.
Злотников отпустил девочку, но сразу не стал оборачиваться, чтобы не пропустить то место, где могли бы оказаться очки. Он шаркнул ногой по камням, очертив границу поиска, и только тогда повернулся к незнакомцам. Одного мужчину с желтушным лицом заметил наверху, как раз на том месте, откуда упал.
— Стой, где стоишь! — гневно крикнул он, приведя незнакомца в замешательство. — Смотри по сторонам! У меня очки здесь пропали! Надеюсь, хоть знаете, как они могут выглядеть! Если что — хотя бы два стекла ищем!
Твердость его голоса заставила опешить и остальных. Они переглянулись между собой. Подходить ближе пока не решались. Только женщина, пришедшая с ними, решительно направилась к Амине и забрала из ее рук ребенка.
— Албаста хотела украсть Сармата! — сказала девчонка, показывая на Тихона. — Он спас нас!
— Мы слышали, как дети кричали о чудовище! — проголосил тип сверху.
— Он прогнал ее! Он спас Сармата! — крикнула девчонка, словно пыталась защитить Злотникова от возможной расправы.
— Зачем ты врешь?! Никому еще не удавалось спугнуть демона! — произнесший эти слова человек был значительно выше Тихона, коренастый и кругломордый, с густой всклокоченной шевелюрой — такому и шапки зимой не надо. Похоже, он был здесь главный, так как после его слов к остальным вернулась мрачная уверенность, и они снова двинулись к Злотникову. Всего пять человек, включая желтушного типа, что маячил над склоном.
Черт их знает, что у этих дурней на уме. Но Тихону было жалко очков, и он снова крикнул:
— Я же просил: осторожнее! Найду свои стекла, потом поговорим!
Он смотрел на косматого неотрывно и прищурившись. Это придавало его взгляду особую твердость, и косматый не выдержал. Повернулся к своим и скомандовал, чтобы помогли в поисках.
— Только не растопчите! Я за них десять ящиков тушенки отдал! — приврал Тихон.
Вранье подействовало. Дурни зашептались, а тип, что стоял наверху, начал осторожно спускаться вдоль борозды, цепляясь взглядом за каждый камень.
— Нашел!!! — первым завопил он спустя минуту.
Поднимаясь к нему, Тихон еще сильнее прищурился, стараясь разглядеть предмет в чужих руках. Это и в самом деле были его очки. Что удивительно, почти целые, если не считать немного загнувшихся дужек на переносице.
3. Город мертвых
Поселенцы, что вели Тихона в свой лагерь, не производили впечатления миролюбиво настроенных. Он ощущал себя взятым в плен странником, личная свобода которого недоступна пониманию этих людей, ведь они не захотели просто уйти и оставить его одного. Хотя он просил. Конечно, можно попытаться убежать, но смущает оружие. Автоматы у них старенькие, а вдруг хорошо стреляют?