Перстень Сварга
Шрифт:
– Каких еще версий?
– заметно, что командир раздражался все больше и больше.
– Ну, по моим жизненным наблюдениям, точку не надо ставить до тех пор, пока в каком-то вопросе нет полной ясности… - колдун вздохнул.
– В общем, в основе действий всегда надо предполагать вероятность иной причины… Так вот, повторяю: если убитый или убитые (это уже не имеет принципиального значения) действительно служат, вернее, служили в тайной страже, то это далеко не самая хорошая новость. К сожалению, если им, то бишь тайной страже Руславии, и верно, что-то стало известно о цели нашего путешествия, то, увы…
– Что значит это "увы"?
–
– Ну, если коротко, то мое "увы" может означать только одно - это цепкое ведомство от нас так просто не отступится.
– А может, уже отступились?
– предположил Рыжак.
– Раз мы этих двоих сбили, то, возможно, и тайная стража наш след потеряла!
– Очень хотелось бы надеяться!
– Арх, кажется, и не думал успокаиваться.
– Я бы не стал рассчитывать на столь благостный итог - не такие доверчивые мальчики в той веселой конторе служат… - вздохнул колдун.
– Уж если вцепятся, то мертвой хваткой, тяни - не отдерешь! Челюсти сомкнут, а потом так и будут висеть до смерти, только вот вопрос - до чьей… Руславия славится тем, что работнички тайной стражи о-го-го какие профессионалы! Да вы и сами о том наслышаны!
– Наслышаны… - Арх перевернул пластинку.
– Тут, с обратной стороны, на металле гравировка. Изображен какой-то зверь, похож на барсука… Если мне в свое время правильно пояснили, то на значках стражей с внутренней стороны гравируется кличка, под которой этот человек служит в страже…
– Верно - кивнул Иннасин-Оббо.
– Очевидно, у того стража, которого Бел отправил на тот свет, была кличка Барсук. Или что-то похожее…
– Хм, Барсук… Ладно, посмотрим, что будет дальше - решил Арх.
– Все одно у нас сейчас нет иного выхода. Что касается тайной стражи, то я бы не стал сгущать краски - и на служителей, как вы изволили выразиться, "этой веселой конторы" может быть управа. А пока слушайте приказ: всем отправляться спать, и чтоб никаких разговоров ни с кем из чужаков! Выходим в путь завтра с утра пораньше. Надо как можно быстрей покинуть Маргал. Все!
Ночью, лежа без сна, Олея раздумывала, как ей поступить. Женщина понимала, что теперь, после того, как она оказалась невольным свидетелем убийства двух тайных стражей - теперь ее вряд ли отпустят на свободу, как было обещано раньше. Это даже не обсуждается - скорей, подобное следует принимать как крайне печальную реальность. Скорей всего, от нее попытаются избавиться, пусть и не сейчас, а потом, когда она приведет их на нужное место. Конечно, это произойдет именно там, когда нужда в ней отпадет. Таких очевидцев вряд ли кто отпустит на все четыре стороны, свидетели не нужны, да и лишний язык укоротить не помешает…
Что же делать? Надеяться на то, что все обойдется? Глупо. В этой ситуации выход может быть только один: ей надо бежать, и попытаться добраться до своей страны, а там явиться в тайную стражу и рассказать о гибели двух ее служителей… Дело, конечно, рискованное и опасное, но и далее оставаться среди этих мужчин не менее опасно.
Решено: именно так она и поступит, только вот как бы ей удрать половчей, причем сделать это так, чтоб за ней сразу же не бросились в погоню? Пожалуй, стоит попытаться уйти глубокой ночью, когда у всех ее невольных спутников самый сон…
Олея сделала вид, что уснула, хотя ей и на самом деле удалось подремать с часок. Проснулась, когда за стенами постоялого двора была непроглядная тьма. Немного
В Маргале, Олея впервые столкнулась с тем, что в здешних местах принято спать не на кроватях или лавках, а прямо на полу, и не на матрасах, а на чем-то, напоминавшем травяные коврики. Н-да, в родной северной стране на полу особо не поспишь, особенно зимой, когда в сильные морозы даже в натопленной избе частенько весьма ощутимо тянет холодом по ногам, так что в этом случае долго лежать на полу - прямой путь к сильной простуде. Правда, в этих местах непривычным считалось укладываться спать именно на кровати - в жаркие дни на полу все же попрохладнее…
На таких вот ночевках Олея постоянно располагалась у стены, едва ли не вжимаясь в нее, а неподалеку от молодой женщины, на небольшом расстоянии, обычно пристраивался Бел, что служило постоянным предметом насмешек от остальных мужчин - дескать, что ж ты, каменный, что ли? Ведь никакого внимания на блондинку под боком! Или так дотошно выполняешь приказ Хозяина? Как говорится, и сам не ам, и никому не дам… Экий ты у нас исполнительный!.. Кто знает, может, блондинку этим невниманием обижаешь? На то они и бабы, чтоб мыслить не так, как мужики… Правда, на эти колкости Бел никак не реагировал - казалось, он на них просто-напросто не обращает никакого внимания, будто совсем не слышал грубоватых подтруниваний. Вот и сейчас Бел лежал, ровно посапывая, всего лишь на расстоянии вытянутой руки от Олеи, а остальные мужчины находились дальше… Пора.
Женщина встала, и, стараясь ступать как можно тише, пошла к двери. Кажется, никто из спящих не заметил ее ухода. Уже закрывая за собой тонкую дверь, еще раз оглянулась - все спят, не шевелясь. Хорошо…
Длинный темный коридор, лишь в конце освещенный слабым огоньком масляной лампы. На цыпочках прошла мимо соседней запертой двери - там, в единственной хорошо обставленной комнате на этом постоялом дворе, спал Арх: высокородный не желал ночами находиться рядом с чернью, для него всегда снимали отдельный номер. Держа в руках сапоги, Олея босиком пробежала по коридору, осторожно спустилась вниз по скрипучей лестнице.
Тишина, никого нет, только у входа чуть горит слабый огонек лампы… Так, сейчас ей надо пробраться в конюшню, и очень хочется надеяться на то, что свою лошадь она сумеет быстро найти и незаметно вывести ее наружу…
В конюшне было темно, слышалось редкое похрапывание лошадей, но все забивал громкий храп конюха, который, вообще-то, должен был не спать, а присматривать за лошадьми. Судя по силе и крепости этого звука, конюх на ночь успел принять внутрь куда больше одного стаканчика вина. Скорей, тут речь шла о большом кувшине того дешевого пойла, от которого не морщились только заядлые выпивохи… Сейчас этот человек наслаждался заслуженным отдыхом, полагая, что его покой и сон никто не потревожит. Ну, надейся, надейся…
Подождав, пока ее глаза привыкнут к темноте конюшни, Олея пошла по длинному коридору, пытаясь отыскать свою лошадку. Повезло, вот она…
Однако стоило женщине протянуть руку к спокойно стоящей лошади, как позади нее раздался равнодушный мужской голос:
– Ты здесь что-то забыла?
Бел, скотина… Он что, видел, как она ушла? Надо же, Олея была уверена, что этот человек дрыхнет наверху, причем видит уже седьмой сон. И тут обманул! Женщина повернулась назад, к почти неразличимой в темноте фигуре.