Перстень старой колдуньи
Шрифт:
Вот это да! Он сам поразился своей удаче!
– Я... а где Ева? Только скажите - и я принесу.
Никита для придания себе уверенности старался басить, но голос сорвался и последние слова он пропищал как балаганный Петрушка.
– Женя-то?
– Волошин заметно оживился.
– Она к тетке ходит. На Самокатку. Это тут рядом совсем. С тех пор, как жена моя, Наточка, царствие ей небесное... с тех пор за ней тетка присматривает - вещички подкидывает, то да се... Ты на ней кофточку видел белую? И брючки?
Никита кивнули кашлянул, стараясь прочистить горло.
– Вот!
– Давайте деньги, - согласился Никита.
Он быстро сгонял за пивом и вернулся, протягивая пакет поджидавшему у дверей Волошину.
– Вот. Холодное...
– улыбнулся он бедолаге.
– Скажите, а Самокатка это где?
– Сам узнаешь - не маленький!
– зло ответил тот и захлопнул дверь прямо перед носом.
Дело было сделано, пиво уж согревало душу, так к чему зря тратить время на разговоры? Шабаш!
Никита отругал себя, что не выведал у Волошина все, что нужно, до того как отдал ему пиво. Но ничего - не беда. В самом деле, узнать точный адрес не трудно. И он спустился во двор.
Там возле разросшегося куста сирени в самом центре двора собралась группка мальчишек. Они о чем-то оживленно спорили, и приближение незнакомца встретили настороженно - разговор тут же смолк. Он хотел было пройти мимо, но понял, что знакомства не избежать и решил разрубить этот узел сразу одним ударом.
– Привет, мужики!
– выдержав паузу, бросил Никита.
Он заметил в центре группки тех самых - прыщавого и белобрысого, с которыми произошла недавняя стычка.
Ребята встретили его гробовым молчанием.
– Этот, что ли?
– протянул с ленцой кругленький гнусавый парнишка с фингалом под глазом.
– Ага, он, - тоном, не предвещавшим ничего хорошего, подтвердил прыщавый.
– Ща мы ему впаяем!
– А чего зазря кулаками махать?
– уверенным тоном сказал Никита. Какие проблемы-то?
Это далось ему нелегко - он до сих пор ни разу не участвовал в драке, а тут оказался один против четверых, и это явно не предвещало ничего хорошего.
Ему помогла Ева, сама не зная о том. Он вспомнил, как она стояла тогда в золотом луче света и мылась в тазу, - и этот образ придал ему сил. Нет, он так просто не сдастся! Он должен быть достойным её - его золотой девочки!
– Чего напрягаетесь - мы же соседи, - без тени смущения и страха продолжал он.
– Подраться, конечно, можно, только к чему? Мы вчера только переехали и я с вами хотел познакомиться. Вы в какой школе учитесь? Есть тут школа нормальная, где не сдвинутые учителя? А то там, где я учился, они просто того... совсем поехали. Контрольными просто заколебали - еле ноги унес!
– Школа?
– ещё сомневаясь, принять ли в компанию новичка или для острастки все-таки отдубасить, переспросил прыщавый.
– Есть-то есть, только там бабки нужно платить.
– Да, его предки деньги лопатой гребут!
– высказался длинный неуклюжий пацан, выуживая из кармана сигаретку и залихватски прикуривая.
– Видали, какую квартирку оттяпали - там же коммуналка была,
– Мои родители - обычные люди. Папа работает в строительной фирме. У него свой пай - ну, то есть, он вложил в эту фирму деньги и у него свой процент с оборота. А чтобы вложить эти деньги, пришлось продать дачу. Он пашет как вол с утра до ночи, но все равно не хватает - то и дело сидит на нуле - приходится занимать. Мама моя подрабатывает - берет на дом редактуру всяких детективов, потому что её журналистские гонорары - это слезы. Так, по крайней мере, она говорит...
Он и сам не знал, зачем рассказывает этим наглым парням все это, но его захватило и повело - точно кто-то невидимый произносил за него нужные слова.
– Детективы?
– вытаращился прыщавый - Дашь почитать?
Белобрысый шагнул вперед и протянул руку.
– Я Валера. Можешь звать меня Покер.
Это был знак - он принят в их тесный круг.
– А я Кефир!
– Кургузый!
– Пегас...
Да, они признали его. И скоро покуривали все впятером за гаражами, разговаривая "за жизнь". Никита впервые попробовал сигарету и его чуть не вывернуло, но виду он не подал. Стараясь держаться прямо, хоть голова страшно кружилась и вело из стороны в сторону, да ещё легкие словно бы облепило изнутри густой ватой, он старательно слушал их россказни, мечтая о том, как бы поскорее вырваться на свободу.
Обсудив, кто за какую команду болеет, кто танцует рэп, а кто хип-хоп, и кто уже успел попробовать "экстэзи", а кто вовсю тащится от портвейна, ребята примолкли, обкурившись до одури. Никита поднялся, стараясь держаться прямо.
– Слушай, Покер, отойдем на два слова.
– Давай.
Они углубились в закуток за гаражами, и Никита, стараясь не показать виду, как ему это важно, спросил:
– Слушай... а чего это ты тогда эту... как ее?
– Геню, что ли?
– Ага, ее! Чего ты её ведьмой обозвал?
– А-а-а...
– Покер нахмурился.
– Да, так. Так-то она ничего себе девочка. Очень даже ничего! Только злая. И этот её кот... разное про него говорят.
– А что, кот как кот...
– сплюнув, пробасил Никита.
Он никогда не плевался - эта привычка была ему омерзительна, но эти ребята сплевывали чуть ли не через слово, и он подумал, что для конспирации - за-ради игры "в своего парня" - будет лучше, если он вовсем будет походить на них.
– Да, типа того... с первого взгляда. А только у нас соседка как-то ногой его отпихнула, так у неё эта нога вроде как и отсохла.
– Это как отсохла?
– А так. Тонкая стала - как высушенная и не ходит почти. Эта тетка, знаешь, эдак её приволакивает.
И Покер изобразил, как это происходит на деле.
– Ну-ну... Слушай, а не байки все это?
– Да ты че?
– возмутился Покер.
– Какого хрена? Тут с этим чертовым котом и не такое бывало... только ты как хочешь, а я в это лезть не буду. Мне это на фиг не надо! Тут у нас Гвоздь через этого кота глаз поранил, так до сих пор плохо видит. Не-е-е...
– протянул он, выразительно мотая головой.
– И ты в это не лезь. И с девкой - не того. Хотя я б ее...