Перстень Мериада
Шрифт:
Стелла достала из сумки шпильки и кое-как собрала заплетённые в косу волосы в подобие мужской прически. Правда, всё равно придется убрать свою шевелюру под шляпу. Она тоже ей велика — нужно напихать чего-нибудь внутрь.
Из подручных материалов и клейкого сока растений девушка смастерила себе пушок над губой:
— Буду изображать молоденького паренька.
Здесь же, на дороге, принцесса придумала убедительную легенду, которую предстояло рассказать часовым в Иде, предъявив овальный карнеол в серебряной оправе.
Так как генры ездили исключительно
Лес Тибер редел и, наконец, резко оборвался возле ограды пшеничного поля. С его опушки хорошо виден был Иде с остроконечными черепичными крышами. Он тонул в зарослях жасмина и шиповника, в которых гнездились певчие птицы. С одной стороны — поля, фермы и трактирчики, с другой — розово-белое море цветущей растительности.
Вопреки опасениям, девушка беспрепятственно въехала в город.
В Иде царило привычное оживление базарного дня. Бесконечные ряды повозок раскинулись на широкой превратной площади; между ними проворно сновали мужчины и женщины, с корзинами и без, стремительно проносились верховые.
Стараясь не попадаться на глаза, Стелла медленно продвигалась вдоль повозок. Ей нравились яркие ткани, выставляемые на продажу загорелыми торговцами с золотыми серьгами в ушах; кое к чему хотелось прицениться, но приходилось ограничивать себя в желаниях ради собственной безопасности. Очевидно, осторожничая, она перестаралась.
— Хан вред йоз, рой? Хану даман бренк йоз?- весело крикнул один из неспешно прогуливавшихся по базару генров. Для ясности он перевёл вопросы на язык путников.
Сердце ушло в пятки, но она смело держалась и бравурно ответила:
— Я Ханк. Вот, нашёл лошадь в лесу, неподалёку отсюда; с ней была собака.
— А почему ты не говоришь по-дакирски? — подозрительно поинтересовался генр. — Ты же носишь карнеол.
— А я новенький! — наугад выпалила девушка. Несмотря на все её старания, голос никак не желал опускаться ниже сопрано. — Я из нового грандванского набора.
— Что-то я не слышал, чтобы в Грандве объявляли набор. Щупленький ты что-то!
— Уж какой есть! — парировала Стелла. — А что касается набора… Ну, я случайно здесь оказался. Заехал к тетке в Верне, а там как раз убили одного из ваших… то есть, наших. Ну, я оказал тем парням кое-какую услугу, а они предложили мне поступить на службу наместо их товарища. Обещали горы золота!
— Уж чего-чего, а золота они всегда много обещают! — крякнул дакирец. Принцессе повезло, что он был пьян.
— Слушай, так ты грандванец! — вдруг осенило его.
— Да, я родом из Грандвы.
— Говорят, у вас язык забавный. Можешь сказать что-нибудь по-грандвански?
— А сам как думаешь? Не немым же я родился!
— Так сделай милость, прокурлыкай что-нибудь. Никогда ещё грандванца не встречал.
Порывшись в темных закоулках памяти, Стелла извлекла на свет одну короткую фразу. Была ли она на грандванском или на сиальдарском, девушка не знала, но, тем не менее, на свой страх и риск, воспроизвела её, стараясь растягивать слова.
Генр
— Да, верно, чудной язык! И слова-то как тянут, спесивцы! Ты, Ханк, тоже потешный парень. Езжай-ка ты к Суржу и пристрой у него лошадёнку.
— А где мне его искать, этого Суржа?
— Если поторопишься, наткнешься на него у Копфа. Да, пожалуй, сейчас он пьет в «Красном драконе». А ты знаешь, что такое «Красный дракон»? — Он приосанился. — Это самое лучшая гостиница в городе, где подают только свежий эль и отменное вино. Запомни: те, кто живут в «Красном драконе», заслуживают уважения.
— Можно вопрос?
— Валяй!
— А Сурж, это кто? Фамилия у него есть? — По её мнению, эти вопросы должен был бы задать любой нормальный человек, а ей и нужно было, чтобы её принимали за нормального человека.
— Тупица, Сурж — это и есть фамилия! Это наш офицер; тебе служить под его начальством.
— А обращаться мне к нему как?
— Сеньор офицер, разумеется. Когда подрастешь, может, будешь звать его по имени. Но это если повезет! А теперь бегом, пока он не уехал на обход.
Стелла с облегчением распрощалась с генром, мысленно поблагодарив богов за то, что они помогли ей сохранить инкогнито. Конечно, к Суржу девушка не поехала (она ведь в своём уме, да и этот офицер тоже!), а свернула на соседнюю улочку, где, к своему удивлению, обнаружила чистый постоялый двор. За таллан мальчишка-конюший согласился накормить лошадей — в мире не существует ничего бесплатного. Их хозяйка нашла прибежище в общей зале странноприимного заведения с унылым беленым потолком.
Окна выходили не на улицу, а на открытую аркаду, поддерживавшую галерею-коридор второго этажа, тем не менее, в помещении было светло и по-своему уютно: очевидно, у хозяина были творческие задатки, и в свободное от работы время он активно воплощал их в интерьерах своего заведения. Служанка в красном переднике, что-то мурлыкая себе под нос, подметала пол. За её ладными, ритмичными движениями лениво наблюдали немногочисленные посетители.
Сев за небольшой столик у двери (на случай, если придется спешно спасаться бегством), Стелла заказала баранью ногу и кувшин недорогого вина. Подавальщица, синеглазая, свежая и румяная, предложила ей «хороший крепкий эль, такой, что и на королевский стол подать не стыдно», но принцесса вежливо отказалась, сославшись на то, что у неё ещё болит голова после вчерашнего. Подавальщица поверила — значит, ей удалась роль молодого генра. Что ж, чем меньше привлекаешь внимания, тем легче жить.
Девушка ела и внимательно наблюдала за посетителями. Честно говоря, её больше интересовали разговоры, нежели их передвижения. Говорили, конечно, по-дакирски, но бойкая хозяйская дочка значительно облегчала процесс перевода. Перегнувшись через стойку и демонстрируя всем желающим свои прелести, из скромности слегка прикрытые газовым шарфом, она обсуждала последние новости со своими приятелями из постоянных клиентов. Спеша поделиться всем, что знала, дакирка мешала дакирский с языком путников.