Перстень Харома
Шрифт:
Освободившись от напастей, обрадованная Розария подошла к Васе, стоящему у штурвала и, повиснув на его плече, сказала:
— Вась, а Вась?
— Что? — не понял Вася.
— Давай ребёночка заведём, — сказала Розария.
— Прямо сейчас? — спросил Вася, оглядываясь, как будто на высоте пятьсот метров кто-то мог им помешать.
— Можно и сейчас, — засмеялась Розария, радуясь оттаявшему Васе.
Вася закрепил штурвал первой попавшейся верёвкой и потащил хихикающую Розарию в каюту. Флаэсина, подгоняемая толчками, медленно двигалась, куда ветер дует, наслаждаясь свободой и не мешая созданию нового человека.
То
— Славная посудина, — засмеялся первый, осматривая флаэсину. На его голос из каюты вышел Вася, весьма удивлённый появлением кого-либо на флаэсине. Увидев двух мужчин, одинаковых лицом, он плюнул и стукнул о борт флаэсины.
— Опять двойники, — сказал Вася и врезал со всей силы в скулу первого мужчины. Тот свалился под ноги, а второй, вытащив какую-то штучку, приставил её к шеё Васи и любимый Розарии задёргался и упал. Увидев такое надругательство над Васей, дородная Розария шлепнула рукой по второму и тот свернулся с копыт, как подрезанный.
Не останавливаясь, Розария, связала упавших верёвкой, которая держала штурвал и принялась отпаивать Васю поцелуями, действие которых было волшебным: Вася открыл глаза и спросил:
— Где они?
— Ты их уложил, — сообщила мудрая Розария, а Вася на руках Розарии принялся вспоминать, когда он успел приложить другого мужчину.
— Что мы с ними делать будем? — спросила Розария, поглаживая голову Васи, лежащую у неё на коленях и поглядывая на связанных мужчин.
— Отдадим Хенку, пусть с ними что хочет, то и делает.
— А может, выбросим их и займёмся работой? — загадочно улыбаясь, сказала Розария. Точно её услышав, один из мужчин зашевелился.
— Вася, ты у него «штучку» забери, — предупредила Розария. Вася обыскал связанного врага и вытащил «штучку».
— Да это же шокер, — радостно воскликнул Вася и добавил:
— Сейчас проверим.
Очнувшийся мужчина выпучил глаза, но это Васю не остановило: он нажал на кнопочку и, вместе с искрами, клиент потерял сознание. Васе понравилось, и он потянулся рукой ко второму мужчине. Тот сразу воскликнул: — Я сам! — и закрыл глаза. Но Вася ему не поверил и приставил шокер к шее. Второй клиент затрясся и отключился по-настоящему.
— Какой ты смелый! — воодушевлённо воскликнула Розария и с надеждой спросила: — Теперь мы сможем заняться своим ребенком?
— Естественно, — гордо сказал Вася, и они быстро скрылись в каюте.
* * *
Она протянула руку и наткнулась на мягкую шерсть. «Котик домой вернулся», — подумала она, а на голове ощутила шевелящихся мышей. «И вы тут?» — улыбнулась она и, не открывая глаз, перенесла их на подушку, чтобы не раздавить, а сама перевернулась на другой бок и снова заснула. Сон, неожиданно прерванный котом, возвратился, и она снова увидела себя. Себя и Диму.
Во Францию отправились через две недели, когда закончились все экзамены
Полёт был недолгим, всего пару часов, из которых один час занимал медленный подъем, настолько же медленный спуск, а летели всего десяток минут. В маленьком аэропорту, на выходе, их встретила девушка с плакатом, на котором было написана фамилия Димы, и повела к автокару, на котором они благополучно добрались в пригород Версаля. За время их недолгого путешествия, девушка, которая представилась Мари, поглядывая на Диму, рассказывала о восстановленных после Потопа исторических ценностях Франции, а об остальном не говорила ни слова. Анни показалось, что Мари была обескуражена тем, что с Димой была она. Когда они уже приехали и суетились возле автокара, вытягивая вещи, Анни тихо спросила:
— Дима, ты предупреждал, что едешь не один?
— Нет, — сказал Дима, глядя на неё невинными глазами.
— Дима, ты балда! — воскликнула Анни, поражаясь безалаберности друга.
Усадьбу, куда они приехали, окружала железная вычурная ограда, а за ней аккуратная зелёная стена из кустов ровно обрезанная сверху. Внутри оказался старинный трёхэтажный дом, к которому вела дорожка, выложенная округлыми плоскими камнями, с двух сторон которой стоял зелёной стеной высокий кустарник.
В доме их никто не встречал, только Мари показала помещения и как-то скомкано ушла. Изучать дом они принялись сами. На первом этаже находилась огромная прихожая, гостевая комната и хозяйственные помещения, второй занимали несколько спален, а весь третий этаж был отдан под лабораторию, где Дима тут же застрял. Видя его воодушевлённое и радостное лицо, Анни поняла, что Дима здесь останется и ей стало немного грустно, так как она через несколько дней уедет домой.
Оставив Диму с его игрушками, Анни спустилась вниз и проверила кухню. Приглашавшие их оказались людьми искушёнными и предусмотрительными – холодильники были набиты полуфабрикатами, а на кухонном столе стояли, прикрытые салфетками, супница с рыбной похлёбкой, сотейник с тушеным мясом и грибами, а в цилиндрической стеклянной посудине Анни унюхала салат с креветками.
«Возможно, я была неправа в отношении хозяев?» — подумала Анни, перенося сосуды с едой в столовую и вытаскивая красивые тарелки из буфета. Когда всё приготовила, то поднялась на третий этаж и открыла дверь в лабораторию. Дима увлечённо опутывал проводами несколько столов, установленных вплотную, и был в другом измерении.
— Здесь ничего взрываться не будет? — спросила Анни, прикидывая, где находиться её комната относительно столов.
— Взрываться? — задумался Дима, и Анни забеспокоилась.
— Нет, не должно, — после некоторых размышлений сообщил Дима и его задумчивость насторожила Анни.
— Пойдём кушать, — сообщила она Диме и он, как зомби, потопал за ней, думая о своём.
Когда они спустились в столовую, он остановился поражённый, подошёл к супнице и открыл крышку.
— Всё это приготовила ты? — удивился Дима.