Перстень Аримана
Шрифт:
— Да живы они, живы. Минут через десять проснутся. Не знаю, правда, сколько это будет в вашем мире…
— Столько же и будет, — девушка перевела его ответ, и предводитель торопливо подбежал к своим поверженным воинам, приложил ухо к груди одного, второго, вскочил и разразился речью.
— Он благодарит тебя, о Великий Воин, за то, что ты пощадил его недостойных слуг. Теперь он лично убедился в том, что ты имеешь полное право на владение Скелосом. Отныне все они твои самые верные и надёжные слуги. Ты не улыбайся, подобная клятва от этих, очень много значит. Сам потом убедишься.
— Ну не со Скелосом же наперевес воевать с этими детьми природы, Низза? Я детей, обычно, не обижаю. А они, по большому счёту, те же дети, Дети Природы. Амазонки теперь уже откровенно — восхищённо уставились на него.
— Девчонки, ну самые настоящие девчонки, — подумал Скиталец, а в слух сказал:
— Насколько я понял, Алая Сотня — самое элитное подразделение, так?
— Да, полковник.
— Ну так вот, а я — полковник и командир такого же элитного подразделения, вот только не здесь, а сам теперь не знаю где… Правда в моём отряде была лишь одна девушка.
Неожиданно воздух перед ними задрожал, вспучился алым пузырём, миг — и улыбающаяся Дэльфи стоит посреди храма целая и невредимая. Скиталец вскочил, девушки торопливо расступились, и Влад кинулся к ней, обнял. Принцесса нежно прильнула к нему, положив свою головку ему на грудь, но потом решительно упёрлась кулачками в него, обвела взглядом подруг, исподтишка показала им свой розовый язычок, а потом медленно сняла с шеи талисман и одела его на Влада. И лишь Низза, бросив удивлённый взгляд на Часы Исиды, радостно улыбнулась.
— Я бы вернулась раньше, но я не могу им управлять. Он не мой, он всего лишь защитил меня по твоей просьбе. А вообще-то завтра я устрою охоту на этого любителя чужой девственности. Обнаглеть до такой степени, чтобы напасть на Храм Скелоса и попытаться украсть меня, Меня — Дэльфиоретту Эльфийскую! Нет, убивать я его не стану, но кое-чего лишу обязательно! Девушки, уже вечереет, — она лукаво взглянула на Скитальца, взяла его под руку, — пойдём поужинаем. Я так думаю, что и его высочество тоже проголодался. Идём!
Глава 4 Вверх по лестнице ведущей вниз
Вот я вхожу в какой-то дом,
И в сумерках с картины прадед
Протягивает мне пергамент,
Я развернул — и слышу гром!
— Но куда? — удивился Влад.
— Ну неужели ты не видишь? — спросила Дэльфи, и выдержав эффектную паузу, добавила:
— Теперь это и ТВОЙ дом. И тут Скиталец увидел. Оказывается в стенах было множество дверей: и небольших для людей, и пошире, повыше, чтобы всадник на коне смог свободно выехать.
— Для того что бы увидеть эти двери, нужно чтобы храм признал тебя за своего, и никакая магия в этом не поможет. Он, как бы тебе это объяснить, то же словно бы живой. И также имеет свои привязанности. А своим сегодняшним боем ты завоевал его вечную признательность. Только не улыбайся, он может и обидиться, но — она смущённо замялась — ты не сердись, но он тоже…, ну в общем, он тоже мой поклонник, скажем так. Тебя это не очень расстраивает? Нет? Ну, тогда, идём домой. А эти вертихвостки — отныне
— И что, все такие же симпатичные? Вся Сотня? А ревновать не будешь? Тогда очень нравятся.
Девушки весело рассмеялись.
— Старина Скелос любит, чтобы вокруг него вился табунок молоденьких красавиц. А ревновать к ним не буду, не бойся. Просто не к кому тут ревновать.
Скиталец благоразумно промолчал в ответ на это. Они спускались вниз по лестнице, но у него было такое ощущение, что спускаясь вниз по лестнице, на самом деле они поднимались вверх. Правда вскоре эта двойственность ощущений исчезла.
…-Дэльфи, а почему ты в таком длинном платье? На Земле такой фасон называется Викторианским, или, точнее, Пуританским — его слегка удивил тот факт, что все девушки были в коротких платьицах или юбочках, и лишь принцесса была одета в длинное, глухое платье. Даже руки девушки были закрыты длинными рукавами.
— Ты же сама, вроде бы, говорила мне, что любишь носить короткие юбки? А тут ну совершенно не на что со вкусом посмотреть, — спросил Скиталец пару часов спустя. Сначала его отвели в комнату, предназначенную для его высочества, принца и князя Влада. Когда он вышел из ванной, закутанный ниже пояса в полотенце, то на спинке кресла увидел точно такой же мундир полковника Алой Сотни, как и у принцессы. Только языки пламени на рукавах мундира и на лампасах были алого цвета и оторочены золотой каймой. Знак того, что носящий его имеет звание с приставкой «гран», да на его новых погонах серебрянные мечи были перекрещены. Иными словами он теперь был гран-полковник, или в переводе на земные звания равнялся примерно генерал — майору. Выше был только маршал, но в Алой Сотне маршальское звание отсутствовало. Взлёт стремительный, что ни говори. Вот только не подстелить ли заранее соломки?
Мундир сидел на нём словно влитой, как по нему сшитый. Хотя чему это он, собственно говоря, удивляется? На планете, где царит магия и волшебство, это, судя по всему, такой пустяк…
— Как это не на что? — возмущённо удивилась Низза, — а мы на что? У нас ножки не хуже, чем у принцессы.
— Да вот, если честно, то боюсь, что если я начну любоваться вашими ножками, то Дэльфи не только маркиза, ни и меня чего-нибудь лишит…, и совсем даже не головы. С неё станется…
Принцесса фыркнула и улыбнулась:
— Смотри, что мне, жалко?
— Но почему тогда не на твои? — не унимался Скиталец.
— Видишь ли принц, — заговорила Низза, поймав взгляд принцессы, — всё дело в традициях и обычаях. Пока Дэльфи не дала своего согласия выйти за тебя замуж, ты, в принципе, мог бы увидеть и её ножки, и всё остальное… Конечно, если бы принцесса это дозволила. Но теперь увы… Традиция, князь, древняя традиция. Теперь ты увидишь это лишь перед самой свадьбой. Кстати, князь, дай Дэльфи слово, что ты, ни при каких обстоятельствах, не будешь стараться увидеть принцессу обнажённой. Знаю я вас, мужчин. Между прочим, этот запрет действует и в отношении Дэльфи к тебе. Ей тоже нельзя. Может быть тебе станет немного легче от сознания этого? Так даёшь слово, твоё высочество?