Перст Кассандры
Шрифт:
У Фредрика было тяжело на душе. Зайдя в киоск у кинотеатра «Фрогнер», он купил свежие газеты. Об убийстве писалось мало, и имя жертвы вовсе не называлось. Похоже было, что полиция склонна толковать случившееся как безумный поступок невменяемого лица. Дескать, серьезных улик не обнаружено, но опрос местного населения кое-что дал и следствие продолжается.
Луммедаленский канюк…
Хоть бы бедняга сумел толково объясниться, чтобы с него было снято подозрение.
Про статую ничего не писали.
Достав из кармана ключ, он
Тяжело вздохнув, он опустился на стул у их личного столика в глубине зала, возле кухонной двери, за полками, на которых стояли бутылки и разные баночки с приправами и прочим соблазнительным содержимым.
Из-за двери доносилось тихое пение, тянуло запахом ухи. Там Анна готовила все необходимое для вечернего меню. Она ворвалась в жизнь его и Тоба, словно ураган с Лофотенских северных островов, принесший с собой все, чем изобиловали соленые воды Ледовитого океана — бурые водоросли, морских ежей, мидии и гребешки, мойву, пикшу и треску, морских улиток, криль и зубатку. Они с ходу приняли ее на работу и предоставили статус компаньона и совладельца «Кастрюльки».
В ресторанчике царила радостная атмосфера, и в последние недели Фредрик стал замечать какое-то странное щекотание в груди, когда он стоял над кастрюлями рядом с Анной. Сметливый Тоб не замедлил вызваться быть тамадой на свадьбе.
Фредрик сидел, опустив голову на ладони. В эту минуту он ощущал только скорбь и безнадежность. Халлгрим Хелльгрен был хорошим другом. Не счесть часов, проведенных ими вместе за решением очередной увлекательной археологической загадки. Теперь гибель друга и связанные с этим обстоятельства явили загадку, грозящую полным затемнением, предохранители в мозгу разом перегорели.
— Фредрик? — в дверях показалась Анна.
Он поднял голову, посмотрел на нее. Круглое доброе лицо Анны покрылось легким румянцем, и она неуверенно подошла к столику.
Фредрик ткнул пальцем в лежащую перед ним газету.
— Халлгрим, — сказал он. — Халлгрим Хелльгрен.
Она взяла газету, прочла отмеченные им строки, положила газету обратно на стол и осторожно погладила Фредрика по голове. Он встал и неожиданно обнял ее, крепко прижал к себе, вдыхая запах ухи, нежный аромат духов, шафрана и миндаля.
— Мне нужно освободиться на несколько дней, — прошептал он. — Это возможно?
— Конечно, — ответили губы у его шеи. — У нас есть три ученика, они подменят тебя, только рады будут.
— Спасибо, — тихо произнес он, отступая назад. — Ты… скажи Тобу… объясни… сама знаешь…
Он говорил сбивчиво, смущенно отведя глаза.
Она улыбнулась. Улыбнулась ему. В этой улыбке содержался весь спектр
— Если позвонят из полиции, скажи, что я пошел на речку кормить голубей.
— Фредрик?
Он остановился на пороге.
— Только не затевай никаких глупостей.
— Глупости, дурости, сапоги всмятку. — Он подмигнул ей, послал воздушный поцелуй и вышел.
Улица Саксегорд в Старом городе — старейшая улица Осло. Она находится примерно там, где в средние века возле устья реки Ална помещался Восточный переулок. Свое название получила, вероятно, в XIV веке, когда здесь была усадьба, устроенная отцом судьи-старейшины Агмюнда Саксессона. Современная улица начинается как раз там, где расположены развалина старейшей в Норвегии церкви — Святого Климента, под шоссейным мостом. Фредрик вышел из трамвая на остановке у Городской больницы, пересек железнодорожный мост и остановился перед воротами дома номер три на улице Саксегорд. Первый этаж старинной усадьбы занимал центр помощи престарелым Армии спасения.
Он осмотрелся. Весь последний час его не покидало неприятное ощущение, что за ним следят, хотя никаких признаков слежки не было видно. Может быть, содержимое кожаной сумки, которую он нес с собой, тяготило его, легкое чувство вины заставляло быть настороже.
Он прошмыгнул через ворота во двор. Быстро прошагал к двери в боковой стене здания. Вытащил из кармана связку ключей и отпер дверь.
В лицо ему пахнул затхлый воздух. Здесь помещался вход в один из подвалов усадьбы. Последние тридцать лет он пустовал, и, насколько Фредрику было известно, ключи были только у начальника археологической службы, у Халлгрима и у него.
Включив карманный фонарик, он спустился по ступенькам вниз, откуда начинался длинный узкий коридор с висящей под потолком паутиной. Пол тут был не совсем обычный, вымощенный истертыми за века плотно пригнанными торцами. В середине века этот пол был частью мощеной улицы; подвал появился, когда в конце прошлого века здесь построили солидное здание. Подрядчик на этом сэкономил не одну тонну бетона.
Коридор упирался в стальную дверь с задвижкой и висячим замком; рама была обита войлоком. Это Халлгрим тут потрудился, чтобы помещение за дверью всегда было надежно заперто. Дескать, между стенами подвала находится земля, прилегавшая к церкви Святого Климента, и в ней чего только не содержится.
Фредрик отпер замок и потянул на себя тяжелую дверь. Увидел знакомый интерьер и печально улыбнулся. В центре помещения стоял массивный деревянный стол, рядом — два глубоких кресла. Освещение обеспечивали керосиновая лампа на столе и свечи в нишах. На полке стояли бокалы. На обломках церковной кладки размещалась богатая коллекция костей, черепов, а также рваная кольчуга. Следы средневековья…
Рядом с письменным столом у стены помещалась маленькая книжная полка, заполненная книгами и брошюрами по разным вопросам археологии. Здесь было все, что следовало знать о старом Осло, плюс еще кое-что.