Персональный раб

Файтцев Макар

Он вышел, я – следом. В коридоре стояло ещё четверо бойцов первого сектора. Я был в душе благодарен командиру, за то что избавил меня от очередного провального шага. Мы пошли по коридору до ближайшего поворота. Там оказался лифт. Дверь раскрылась. Зашли. Командир заставил меня приложить руку с чипом к панели на стене. Меня тут же накрыла капсула, а вместе с ней и темнота. Как обычно, заиграла тихая, спокойная мелодия, похожая на шум моря. Ничего не происходило. Я ждал, что мы поедем вверх или вниз. Нет, мы стояли.

Музыка

прекратилась. Капсула поднялась. Меня вывели из лифта. Но это было другое место, не то, где я заходил. Я слышал, в «Трайкомпани» техника на грани фантастики, но чтобы так… Мы повернули за угол.

Хозяйский отсек я видел впервые. Ожидал нечто пафосное, богатое. Но он ничем не отличался от остальных отсеков: строгость и лаконичность. Двери разъехались. Я вошёл. Охрана осталась за порогом.

Хозяйку я увидел сразу. первую фразу, и так понятно что он её увидел ведь Она сидела в кресле, закинув ногу за ногу, подперев подбородок рукой.

– Проходи. Голову-то опусти, – в её голосе послышалась усмешка.

Голову я опустил, подошёл. Ждал, что будет дальше.

– Садись за стол, будем ужинать. – она встала. Подошла ко мне, обошла со всех сторон. Я ждал, что она меня заденет. Но хозяйка не трогала, а только осматривала. Я приподнял голову и наблюдал за ней. Она смотрела на меня так, словно приценивалась. – Садись, будем ужинать, – повторилась, – а заодно послушаем твою историю.

Я сделал шаг к столу и увидел мужчину. Он сидел с торца и с интересом рассматривал меня.

– Моя история изложена в протоколе судебного заседания. – ответил я.

– С протоколом мы успеем познакомиться, а вот хотелось бы услышать твою версию, – сказала хозяйка. – Да ты садись, не стесняйся. Привыкай.

– К чему? – насторожился я.

– Как к чему? Я же утром чётко обозначила: ты будешь моим персональным рабом.

– Я могу отказаться? – я почувствовал, как мои скулы заходили. Ещё богатых дамочек я не ублажал. Да у меня после того, что произошло, ни на одну не встанет.

– Можешь, но не советую. У тебя долг такой, что платить да платить. А персоналка стоит дорого. Быстрее погасишь, – я ждал, что она сейчас замурлыкает, станет делать неприличные жесты. Но, ничего подобного. Её интонация оставалась прежней: деловой, с лёгкой ноткой иронии.

– Ничего, отработаю, но обслуживать никого не собираюсь.

Хозяйка неожиданно расхохоталась: «Если ты такой дерзкий, то чего делаешь в резервации? Раньше дерзить надо было, а сейчас придётся подчиниться. Ты станешь моим персональным. И согласие подпишешь сегодня, после ужина, я тебе обещаю».

– Думаете, что сможете меня напоить, или, ах да, я забыл, вы же чип-шокер вживляете.

– Вживляем, – подтвердила она. – Но не в этой резервации. Там, где верблюды. Здесь мы надеемся на сознательное перевоспитание.

–

То есть бунт ничему не научил? – спросил я, глядя, как официант накладывает мне в тарелку мясо и овощи.

Хозяйка не ответила. Она подождала, пока мы снова останемся втроём.

– Бунт? Была совершена хакерская атака. Некоторые из должников получили ложную информацию об увеличении долга. Вот они и восстали. Ты же сам видел, что он прекратился сам собой.

Я в душе усмехнулся. Конечно, когда перед тобой стоит вооружённая толпа головорезов, успокоишься.

– Да, я забыла представить тебе, знакомься, юрист резервации Самсон. Он займётся твоим делом. Рассказывай.

– Мне юрист не по карману. – хмыкнул я, хотя я чувствовал, что моего сопротивления хватит ненадолго. Меня кинула моя бывшая. И мне хотелось её наказать. Даже не столько её, сколько того, кто её на это подбил.

– Я не скрою, что сейчас оплата юриста будет из твоего кармана, как ты выразился, а потом, после суда, заплатит виновный.

– Откуда вы знаете? – я напрягся.

– Я хорошо разбираюсь в людях, – ответила хозяйка. – Так расскажешь?

Я кивнул. Ладно, приплюсую к своему долгу ещё одну консультацию. Какая мне уже разница. Хозяйка словно читала мои мысли:

– Я не буду скрывать, что твоё пребывание в карцере тебе тоже будет стоить денег. А по поводу персоналки, то ты совсем не о том думаешь. Для утех у меня есть муж. Другие мужчины в плане постели меня не интересуют.

– Что тогда? – такой откровенности я не ожидал.

– Что тогда? Мне нужен личный секретарь, который будет следовать за мной повсюду. Ты хорошо дерёшься. Умеешь держать себя в руках. Красивый. Сексуальный. К тебе приставят наставника, он научит тебя делать массаж…

– Массаж? – я с удивлением посмотрел на неё. – Но вы же сказали…

– Массаж. А что, массаж и интим как-то связаны? Да, мне иногда требуется расслабляющий массаж, но не интим. Может быть, однажды я и захочу тебя, если муж перестанет меня удовлетворять. Пока что мне его хватает. А потом, я совсем не жажду, чтобы моя вторая половина из тебя сделала отбивную, – усмехнулась она.

Я был в замешательстве. Ел молча, обдумывая предложение. Или приказание? Они: хозяйка и юрист, переговаривались о вещах, которые меня не интересовали.

Официанты забрали одни тарелки, принесли десерт, разлили чай.

– Ну что, ты готов откровенничать? Виктор?

Когда она назвала меня по имени, я понял, что готов не только рассказать о себе, но и подписать этот чёртов контракт на персонализацию.

Они слушали молча, не перебивали, делали себе какие-то заметки. Зачем, я так и не понял, потому что мой рассказ записывали на диктофон. Потом юрист задал вопросы. На некоторые у меня не было ответа. А потом он ушёл.