Персик
Шрифт:
— Спасибо, мистер Джемисон, — улыбнулся он впервые за все время. — С удовольствием принимаю ваше приглашение.
Тот факт, что Леони была уже пожилой женщиной, не отражался на ее красоте, и глаза Ноэля то и дело возвращались к прекрасным чертам ее лица, пока они сидели за обеденным столом в прохладной тенистой столовой. Ее кожа была мягкой и гладкой, покрытой сеточкой мелких морщин вокруг больших рыжевато-карих глаз, а когда она улыбалась своей восхитительной улыбкой, вы начинали понимать, почему ее считали одной из великих красавиц своего времени. И хотя Пич не была похожа на свою бабушку,
Леони приходилось встречать десятки сильных, ярких молодых бизнесменов за время работы Джима в компании, но никто не походил на Ноэля Мэддокса. Напряжение бурлило за его улыбкой, как водоворот под гладкой поверхностью реки. Он делал ей комплименты и рассказывал забавные истории о сегодняшней жизни Соединенных Штатов, а Джим сравнивал их со своими воспоминаниями о родине, но Леони чувствовала, что мысли Мэддокса заняты другим. Он казался ей человеком, способным раздваиваться, как это мог делать Месье. Ноэль Мэддокс был человеком с таинственными глубинами, и впервые она растерялась, не зная, что за этим кроется.
Они уже закончили обед и пили кофе, когда раздался телефонный звонок.
— Пич? Ты где, дорогая? — спросила Леони. — Я плохо тебя слышу. Где? В Барселоне? Но я думала, ты еще в Лаунсетоне, с Вилом.
Ноэль пил кофе и смотрел сквозь полукруглые оква террасы на море.
Леони прикрыла рукой трубку и обратилась к Джиму:
— Это Пич, она говорит что-то невразумительное. Я едва понимаю ее, Джим. — Ока снова заговорила в трубку: — Подожди, дорогая, расскажи толком и спокойно, что происходит? Леони некоторое время слушала, затем произнесла:
— Почему бы тебе не приехать к нам? Во всяком случае, мы поговорим и решим, что делать дальше. Гарри не может забрать у тебя Вила. Он должен иметь разрешение суда. Уже имеет? О, Господи! Понимаю. Он разводится с тобой и женится на Августе… Но, Пич, я все-таки не понимаю, почему ты не приехала сюда… Да. Хорошо. Но оставь, пожалуйста, телефон твоего отеля. Отель «Рекуэрдо». Никогда не слышала о таком. Очень хорошо, дорогая, я позвоню тебе вечером, и, Пич, когда тебе надоест быть одной и копаться в своих мыслях, пожалуйста, приезжай к нам. Этот дом помогал семье во время всех несчастий, и тебе будет спокойнее среди людей, которые любят тебя… Да. Да, дорогая. Я тоже тебя люблю.
Забыв о присутствии Ноэля, Леони у стало посмотрела на Джима.
— Я думаю, ты догадался уже, что случилось, — сказала она. — Гарри получил документы на развод с Пич и запретил ей приезжать в Лаунсетон. Он держит мальчика там, и у него есть решение суда, утверждающее, что она — безответственная мать. Он винит ее в несчастном случае. И Пич, естественно, тоже винит себя. Она сбежала в Барселону, потому что именно туда вылетал первый самолет из Хитроу, на который она могла попасть, хочет побыть одна и привести свои мысли в порядок.
Джиму было невыносимо думать, что Пич сейчас одна, в незнакомом городе, и рядом нет никого, кто мог бы помочь ей.
— Я
— Пич знала, что ты скажешь именно это, и просила не пускать тебя. Она сейчас уже успокоилась. Конечно, она была готова к разводу с Гарри и переживает, что их совместная жизнь потерпела крах, но не это главное. Пич сходит с ума из-за Вила. И все время повторяет, что это правда. Я не знаю, что она имеет в виду.
Леони сразу постарела. Она устала и была очень расстроена. Жизнь Пич разлетелась на куски, и впервые Леони не знала, что делать.
Ноэль откашлялся, поставив чашку с кофе на стол.
— Если вы позволите, — произнес он, — я откланяюсь.
— Извините меня, — виновато сказала Леони, внезапно вспомнив о нем. — Я не хотела помешать вам своими семейными неурядицами.
— Совеем нет, мадам. Я понимаю. А наша беседа все равно уже закончилась… на время, — добавил он, улыбнувшись Джиму.
Огромный белый автомобиль «Ю.С.Авто» с шофером ждал его, чтобы отвезти в Ниццу, и Ноэль легко успевал на четырехчасовой рейс в Париж.
Номер в «Крийоне» был пуст, и Ноэль вспомнил, что Делла уехала в Версаль. Подняв телефонную трубку, он вызвал прислугу и горничную, чтобы они упаковали его вещи, а затем позвонил в цветочный магазин и заказал цветы. Ноэль попросил консьержа позвонить в аэропорт и забронировать место. Выходя из комнаты, он остановился и оглянулся. Комната была полна роз самых различных оттенков, а конверт с обратным билетом, адресованный Делле, лежал на письменном столе. Он предусмотрел все. Уже через полчаса Ноэль снова был в пути.
Восьмичасовым рейсом он вылетел в Барселону.
ЧАСТЬ IV
58
Пич кружила по очаровательным аллеям парка Гуелль, прячась в тени деревьев, и ей было безразлично, куда идти. Все утро она бродила по незнакомым улицам Барселоны, стараясь стряхнуть с себя бессонную ночь в маленьком, замкнутом номере отеля «Рекуэрдо», где верхние этажи старинных зданий нависали над узкими улочками, а шум, музыка и смех не смолкали всю ночь.
Пич была уверена, что потеряла Вила навсегда. Гарри нанял детективов, которые несколько месяцев следили за ней в Париже, — да она и не пыталась ничего скрывать, просто были вещи, которые она с ним не обсуждала. В конце концов, именно из-за неверности Гарри распался их брак, и Пич пыталась наладить свою жизнь. Сейчас он хочет использовать это против нее, чтобы получить попечительство над Вилом.
Гарри предупредил, что британский суд не отнесется с сочувствием к женщине, которая живет в Париже, в то время как ее сын проживает в Англии, — хотя Пич с таким обвинением не была согласна. Она виделась с Вилом, как только появлялась Хоть малейшая возможность. Но Гарри совершенно потерял совесть. «Эта женщина еще и неверная жена», — добавил он театрально. Пич протестовала, утверждая, что уже многие годы их ничего не связывало, и опять же из-за него. Не было сомнений, что положение Гарри в английском обществе придавало ему вес в этом деле. Он был авторитетной фигурой и собирался этим воспользоваться — симпатии всех присяжных будут на его стороне.