Персидский треугольник
Шрифт:
Что касается Волка, то он не только находился в реальности, но и реальность эту подстраивал под себя. Нырнув в сарай, он запустил движок, поскольку ключ оставил в замке зажигания. Кузов «бимера» с готовностью завибрировал. С улицы донеслось:
– Бак горит! Бак гори…
– Ту-дуф!!! – рвануло в этот момент во дворе.
Снаружи полыхнула ослепительная вспышка. И даже того света, что проник через щель в воротах, хватило, чтобы осветить противоположную стену сарая. На ней висели на крючке какие-то старые шины, а также красовалось три обода от велосипедных колес.
– Держитесь,
Места для разгона было, конечно, маловато. Однако и препятствие для мощного движка «бимера» было плевым. Камни в Бушире дороги. И используют их только для домов. Стену же глинобитного сарая «БМВ» прошил, как горячий нож масло, только комки скрепленной соломой глины брызнули в стороны…
Словно по мановению волшебной палочки оказавшись на соседском участке, Волк чуть повернул руль и с разгона направил машину прямо на ворота. Сзади над двором шипчандлера вздымался в небо черный, еще светящийся по краям гриб. С него сыпались искры. Кто-то пронзительно кричал, метаясь по двору и срывая с себя одежду. А Волк утопил педаль газа в пол.
Взвыв движком, «БМВ» со скрежетом сорвал створки соседских ворот и, разбросав их, словно сломанные крылья, вылетел на улицу. Здесь Волк притормозил, чтобы вписаться в поворот. Визг тормозных дисков смешался с криком нескольких вооруженных людей, бегущих по улице. Один из них – полицейский – был вооружен автоматом и на бегу начал срывать его с плеча.
Однако «БМВ» уже повернул и тут же рванулся к нему. Полицейский закричал и метнулся к забору. Но поздно, «бимер», словно взбесившийся бык на арене, подцепил его левым крылом и перебросил через себя.
Другие представители органов правопорядка бросились врассыпную. Кто-то один успел запрыгнуть на забор и подтянуть ноги. Другим повезло меньше. Узкая улочка превратилась для них в сущий ад. «Тук! Тук! Тук!» – три раза вздрогнул корпус «БМВ». «Шмяк!» – отпечаталась сеточкой трещин чья-то голова на правой половине лобового стекла. Потекло что-то красное, в зеркале промелькнуло исковерканное тело, перелетевшее через машину.
– Аллилуйя!!! – заорал Волк.
Но в его глазах при этом не было и капли безумия. Быстро свернув в переулок, он по свету фар понял, что ему навстречу вот-вот выскочит полицейский джип. В тот же миг Волк вильнул, затормозил и встал за грузовым прицепом без колес, торчащим у забора.
Джип выскочил мгновение спустя. Рыча, он преодолел десяток метров до прицепа, и тут свет его фар наконец выхватил из темноты оцарапанный зад «бимера». Стоящий на пассажирском месте полицейский вскрикнул и вскинул пистолет. Но Волк начал стрелять раньше.
– Ту-дух! Ту-дух! Ту-дух! – трижды дернулся в его руке «кольт».
Стрелял Волк левой, но для него это было абсолютно все равно. В секунду все трое членов экипажа были мертвы. Водитель ткнулся головой в руль, джип по дуге повело влево, он стукнулся в забор, высекая искры, проскрежетал по нему бампером и наконец заглох…
Волк в это время уже сдал назад и воткнул переднюю передачу. «Ф-фюить!» – вдруг разнеслось у него над
– Пригнитесь, инженер! – крикнул Волк и рванул «БМВ» вперед.
Еще одна пуля угодила в дверцу, но стартовал Волк очень вовремя и успел выскочить из зоны обстрела. Мазнув взглядом по зеркалу, он увидел свет фар двух или трех преследующих «БМВ» машин. Дело принимало скверный оборот.
Фактор внезапности сработал, но в припортовый район стянули слишком много полиции. И Волк понимал, что вырваться ему из этой западни будет очень непросто…
Скутеры скользили в сторону порта в подвсплывшем положении.
Благодаря специальному поглощающему покрытию отраженный радиолокационный сигнал в этом случае был настолько мал, что должен был квалифицироваться операторами радаров как след небольшого морского животного. Вернее, двух животных.
Наконец в наушниках раздался голос Джейкобса:
– Спрут-1, приготовьтесь к сеансу связи! Повторяю: Спрут-1, приготовьтесь к сеансу связи! Ориентировочное время три минуты!
Отвечать Макмерфи не стал. Передвижение в подвсплывшем положении предполагало режим радиомолчания. Иранцы, конечно, бедуины, но даже они могли сопоставить показания радаров и кодированный сигнал рации. И догадаться, что за «морские животные» парой направляются в сторону Бушира.
Поэтому Макмерфи приказал по штатной рации, имевшей весьма ограниченный радиус действия:
– Внимание, парни! Готовимся к погружению! Все поняли?
– Да, Мак!
– Приняли!
– Тогда жду докладов!
Для погружения «тюленям» было необходимо включить дыхательные аппараты. В принципе для подобной процедуры существовал норматив. Открыть два вентиля и перевести клапан «атмосфера—дыхательный резервуар» во второе положение даже новобранец должен был успеть за три секунды.
На базе во Флориде сдачу этого норматива сопровождали пуском в учебное помещение слезоточивого газа. Так что тому, кто замешкался, приходилось ой как несладко…
Однако в данном случае речь шла не о сдаче норматива, а о выполнении боевой задачи. Поэтому никто никого не торопил. Только убедившись в том, что смесь бесперебойно поступает в дыхательные резервуары, «тюлени» доложили:
– Спрут-2 к погружению готов!
– Спрут-4 готов!
– Спрут-3 готов!
– О’кей, парни! Санчес, пошли!
Санчес начал уменьшать плавучесть скутера, одновременно изменив наклон рулей глубины. Вслед за буксиром под воду погрузился и ведомый скутер. Убедившись, что все в порядке, Макмерфи вызвал лейтенанта Джейкобса по подводной связи. Тот уже находился в рубке акустика «Инфинити» и ответил незамедлительно.
Резко повернув, Волк юзом выскочил на набережную. Справа впереди стояла полицейская машина. При появлении «БМВ» ее экипаж изготовился к стрельбе. Волк мазнул взглядом по боковому зеркалу. Из параллельного переулка вслед за ним выскочили джип и какая-то гражданская машина, видимо службы безопасности.