Перплексус
Шрифт:
– Да и выбора у меня всё равно нет, - тихо сказал он себе под нос, разворачиваясь.
– А помнишь, каким было это место, когда ты покинул его?
– спросил Форт, у вернувшегося парня.
– А теперь... ты - просто ошибка, а я - единственное, что от него осталось. Система использует меня, как знакомый тебе объект и знакомое воспоминание, перед перезапуском Элиминации.
– Надо же, - добавил человек, чуть погодя, - какая ирония - в месте, где могла начаться новая жизнь в Реальности, теперь она может закончиться.
Виам был подавлен. Он так хотел попасть сюда,
– Что это за звуки?
– спросил парень, когда ему показалось, будто он, на фоне скрипа при распечатке на старом матричном принтере и работы сломанного радио, слышит шаги марша солдат на плацу смешанные с шипением раскаленного металла, опущенного в воду.
– Ты всё скоро узнаешь...
– Хм, не сомневаюсь, - сказал Виам и посмотрел на надпись «урБАН».
– Так значит, мне надо просто выжить?
Форт повернулся к нему с таким взглядом, в котором отчетливо читался вопрос «Ты серьезно?», и сказал:
– Просто? Да, именно. Просто. Зашел, всех казнил и вышел. П-хах, делов-то... проще не бывает. Скажи, ты такого ответа от меня ожидал? Очнись, Виам! Ты на краю пропасти. Тебе предстоит противостояние с Дубликатами, каждый из которых хочет выжить и, как минимум, так же опасен, как ты. И есть только один шанс остаться единственной версией себя. Это значит, тебе надо оказаться удачливее, умнее, хитрее, сильнее - лучше остальных. А, точнее, лучше себя самого. И не мне отвечать на вопрос, надо тебе это или нет? Решение должен принять ты сам.
– Выходит, я и они... мы ничем не отличаемся?
– глядя на собеседника, спросил Виам.
– Находясь в Действительности в разных воплощениях, вы имели одно и то же предназначение и следовали одному вектору развития. Система не рассматривает Дубликатов, как индивидуумов. Для неё, все вы - это один набор генов, копии одного файла на разных носителях, поэтому в каком-то одном конкретном нет необходимости. Исходные данные у всех одинаковы, так что - да, вы ничем не отличаетесь... разве что значением в круге, - ответил Форт, указывая на КвадраТату.
Виам снова посмотрел на татуировку. «Подумать только, ведь всё это, по сути, из-за какого-то изображения...»
– А что вообще значат эти цифры?
– задал парень вопрос, присев рядом.
– В треугольнике - количество оставшихся Дубликатов. В круге и на пальце - эм.. Ты не поймешь. Эта информация только для Квиритов. Ты не воспримешь ответ, так как это будет звучать, как...
– и Форт начал говорить на каком-то непонятном языке, похожим на смесь латыни и японского.
– Ясно?
Сердце парня забилось быстрее, когда пришло осознание, что шутки закончены и дело приняло серьезный оборот, ведь из 13-ти их осталось уже 10-ть.
Ему вдруг вспомнилась беседа с одним из своих преподавателей, который когда-то утверждал, что при перманентном стрессе, человек или невероятно быстро развивается, выходя на новый уровень, или, попросту, деградирует, превращаясь в инертный овощ. Он называл это личной эволюцией.
Говоря,
«А что, если это моя личная эволюция?» - задумался Виам, рассматривая КвадраТату и стараясь не обращать внимания звуки, которые, периодически, то появлялись, то исчезали. Они стали интенсивнее и чётче, и теперь парень слышал ропот голосов, стук каблуков и железнодорожных колес, прерываемый какими-то завываниями и белым шумом.
Ещё пару дней назад он был совсем другим человеком. Разве можно было сравнить те знания, опыт и умения с настоящими? Конечно, нет! Да что там пару дней? Сегодня утром он не смог бы подтянуться и 20 раз, а сейчас чувствовал, что идеально владеет своим телом и легко преодолеет рубеж в 50 повторений при нескольких подходах, сделает выход на обе руки и запросто совершит 100 отжиманий, не запыхавшись.
Сегодня он открыл в себе умения, которым обучался во сне и даже не подозревал о них. Наверно, развитие было настолько стремительным, что подсознание мгновенно привыкало к своему новому состоянию, не выдавая сбоев и несоответствий с текущим уровнем развития. Хотя, если сбоем считать интуицию, которая иногда подсказывала верные решения в тех вопросах, где Виам был совершенно некомпетентен, то, периодически, они случались.
Теперь же он осознал эти навыки! Видимо, после установки татуировки и внедрения в Реальность, мозг начал воспроизводить их на уровне подсознания, как-будто так было всегда.
И это состояние... новое, но уже освоенное, в котором был совершенно иной взгляд на вещи.
Виам не сомневался, что без труда мог определить физические характеристики объектов, просчитать расстояние, кратчайшие траектории и оптимальные маршруты к ним, мог процитировать избранные литературные труды и обладал пониманием точных наук - да-да, он мог их применять. Формулы, уравнения, теоремы и законы - казалось, в сознании нет знаний каких-либо «сквозных» дисциплин. Всё могло быть практически использовано и принести ощутимую, реальную пользу, не говоря уже о превосходной физической форме.
Он чувствовал себя прокаченным универсальным экспертом.
И если ещё вчера, от осознания своих возможностей, парень лишился бы сна, сейчас, фигурально, это даже не учащало его пульс.
Вместе с этим, Виам понимал, что подобная организация сознания стала возможной потому, что он находится в Реальности, и сохранить её удастся, только оставшись здесь. В эту секунду ему самому захотелось в сектор урБАН. Это чувство было похоже на сочетание вдохновения и уверенности в своих силах, граничащее с ощущением, что он уже «перегорел». Было трудно определить, чего было в этом чувстве больше - безразличия из-за выгоревших, словно джунгли под напалмом, нервных клеток, или доблестной и отважной победы над своими страхами - это не было столь важно. Главное, что он поверил - он может выжить! «А для этого надо быть предельно внимательным и максимально осторожным...»