Перплексус
Шрифт:
Движения его были молниеносны. Техника отточена до эталонной.
Серии коротких, хлестких ударов десятками килограммов сыпались на противников, заставляя обе стороны комбинировать атакующие действия с оборонительными. Никто не хотел уступать в этом противостоянии инстинкта самосохранения с инстинктом убийцы. Адреналин, кровь, ярость, боль, воля, на пределе - всё! Победа или смерть!
Виам смотрел на дерущихся людей и сердце его бешено колотилось. Только когда всё было закончено, он смог глубоко вдохнуть, и почувствовал резкую боль
Одетые в одинаковую темную форму люди неподвижно лежали на полу.
Оставшиеся пассажиры спешно старались покинуть секцию состава.
Победитель стоял на одном колене возле тел поверженных соперников. Он тяжело и шумно дышал. Кисти его рук были окровавлены, одежда потрепана и испачкана, а лицо изранено.
– Спасибо. Спасибо. Ты спас мне жизнь, - неуверенным бормотанием обратился к спасителю сидевший на полу Виам, робко озираясь по сторонам, в попытке убедиться, что там безопасно.
Несколько успокоившись, парень подумал, что, пожалуй, в финальной точке всё-таки был один плюс - иногда её можно исправить на запятую. С этой мыслью, он взглянул на того, кто уже поднялся на ноги и стоял перед ним в полный рост. Только теперь, когда появилась возможность рассмотреть, он увидел, кто это...
– Я спасал не тебя, - ответил человек и направил пистолет на Виама.
– Что... что ты делаешь? Нет-нет-нет...
XI
XI
Виам сидел с закрытыми глазами, тяжело дыша. Ноющая от резаной раны ладонь сжимала простреленное плечо, поврежденная ягодица тоже комфорта не добавляла. Парень ощущал, как кровь сочится из ран, с каждой каплей забирая его силы; чувствовал, как тепло покидает остывающее тело, оставляя в нем только боль.
Острая, как социальная обстановка в богатом ресурсами авторитарном государстве, и одновременно тупая, как его власть, боль была нестерпимой, но, при этом, имела один безоговорочный плюс - она означала, что он всё ещё жив... или нет?
Виам сомневался. Сомневался, потому что никогда прежде не умирал и просто не знал, каково это.
Последнее, что он видел - два выстрела в грудь из направленного кем-то на себя пистолета. Кем-то, так похожим на него.
Парень поднял тяжелые веки и повернул голову, чтобы осмотреть раны. Он с трудом фокусировал взгляд. На фоне нечетких, едва различимых предметов, будто смешавшихся в одно мутное пятно, молодой человек убрал руку от плеча и взглянул на неё.
«Не может быть...» - сказал про себя Виам.
– Вам нездоровится? Эм... я могу чем-то помочь?
– внезапно поинтересовалась леди в шляпке, достав изо рта мундштук и выдохнув густой, ароматный белый дым.
Виам перевел на неё ошалевшие глаза, но ничего не ответил, так как не понимал ни сути вопроса, ни сути происходящего.
– Хм, ну, ладно, - пожала плечами дама и вернулась к чтению своей книги.
Молодой
Болевые рецепторы, хоть уже и не так настойчиво, продолжали посылать сигнал, что организму нанесен непоправимый ущерб, однако, глаза убеждали в обратном: ладонь была цела и абсолютно невредима, как и всё остальное. Другими словами, Виам чувствовал то, чего, на самом деле, нет - это была фантомная боль.
Молодой человек не мог понять, каким образом он снова оказался сидящим в кресле, напротив стильного гангстера и курящей дамы в шляпке. Ему казалось, что прямо сейчас с ним происходит невозможное - ведь, он уже переживал этот самый момент.
Он уже вдыхал именно этот насыщенный, но ненавязчивый запах тлеющего табака, смешанный с тонким ароматом туалетной воды этой женщины; слышал именно эту интонацию её голоса, задавшего именно эти вопросы; видел точно так же сидящего напротив пассажира, который наблюдал за ним из-под борта шляпы - всё вокруг теперь было в аккурат таким, как он ожидал, и выглядело абсолютно предсказуемым.
Несколькими вращательными движениями, Виам немного размял плечо и помассировал кисть, думая о том, что его пугает это затянувшееся дежа вю. Он не знал чего от него ожидать, не знал, как это прекратить и как на него реагировать. Молодой человек чувствовал, как грань, между воспоминаниями и реальностью, становится всё менее уловимой, пока она окончательно не исчезла, когда, таинственно улыбнувшись, пассажир задал прежде уже звучавший вопрос:
– Что ты видишь, Виам?
– Эм... сон... я не уверен... Это всё нереально, - повторил он тот самый ответ и замер в ожидании следующей реплики.
– Хм, что ж... не думал, что когда-нибудь произнесу нечто подобное, но сказанное тобой взаимоисключает друг друга, ибо всё...
– ...всё, что ты пока знаешь о Реальности - это твои сны, - закончил за него парень.
С первого же произнесенного им слова, выражение лица незнакомца начало меняться - сосредоточенное и уверенное, теперь оно было удивленно-обескураженным.
– Как... как ты узнал?
– спросил пассажир, а затем, перевел взгляд за спину Виаму, словно пытаясь кого-то разглядеть.
«Надо уходить! Сейчас же!» - промелькнуло в голове Виама, и он почувствовал, как натянулись его нервы, словно стропы раскрывшегося парашюта.
Парень был готов в любую секунду вскочить с места и бежать, что есть сил, но, резко обернувшись, не успел и дернуться, так как понял, что уже слишком поздно - к ним направлялся человек в темной форме.
Виам глядел в глубину секции, затаившись за спинкой кресла. Его взгляд сканировал пространство, а разум пытался отыскать хоть какой-то выход, но в голову решительно ничего годного не приходило. Ему оставалось только сражаться, даже осознавая, что шансов нет.