Перплексус
Шрифт:
Тёплый гостеприимный жёлтый свет падал из его огромных окон, контрастируя с тяжёлыми массивными мрачными стенами, башнями, ставнями и воротами, защищавшими когда-то королевских особ от незваных гостей. «Подумать только, прежде подобные сооружения строились десятками лет, а заложившие их правители часто не доживали до конца постройки, а сейчас для этого требуется только энергия и время для загрузки текстур».
Комфортабельные апартаменты с индивидуальными настройками, персональный помощник, полный пансион, сервис-люкс и прочие удобства - в этой крепости было всё для спокойного
Никто и никогда не поставит под сомнение тот факт, что здесь доживают свой век достойные представители человечества. Никто, кроме, разве что, них самих.
Пройдя вдоль стены, освещённой играющим светом факелов, старик подошёл к воротам, которые тут же отворились во внутренний двор. Оттуда эхом доносилась приятная музыка, лившаяся из окон бальной залы, где, похоже, ужин уже давно закончился. С балкона были слышны разговоры вышедших на свежий воздух постояльцев и аромат их табачных гильз.
Виам Даалевтин обернулся и поднял глаза к небу. Бесчисленное множество звёзд было рассыпано на тёмном полотне небесного купола. Ночь окончательно сняла дневной занавес, обнажив все прелести своих безграничных глубин - сокровища тысячи миров.
Когда-то давно, ещё в юном возрасте, он услышал фразу, которая ему запомнилась: «Всё самое интересное происходит ночью», и уже тогда понимал, что доля правды в этих словах была. С каждым годом Виам познавал жизнь и чувствовал, как смысл этого выражения становится шире, пока не пришёл к заключению, что именно такой мир и был настоящим.
Подобно тому, как женщины смывают перед сном макияж, так и ночь смывает с мира его грим, представляя всё в ином свете: преображая места и меняя людей, позволяя увидеть подлинные картины и узреть истинные лица.
Старик многое судил по себе. Он считал, что тьма обостряет ощущения, заставляя мыслить смелее, а действовать решительнее; что под покровом ночи могут открыться прежде неведомые грани личности, сделав невозможное возможным, а тайное - явным. Он наслаждался величием ночи и тишиной, ощущая её сущность, которая потакала грехам и обличала страхи, таила в себе опасность и манила своей неизвестностью.
Вдруг, какой-то шум и последовавший громкий командный голос, отдававший приказы, заставил Виама повернуться к воротам. Стража, позвякивая доспехами, в очередной раз меняла караул.
С удовольствием наблюдая за этим процессом, он подумал, как много компонентов было проработано в этом дизайне местности, зданий и артефактов. Его наполнило чувство благодарности инженерам за такое внимание к деталям и кропотливо проделанную работу. Не многие проявили бы интерес к подобным мелочам, но старик ничего не упускал из виду. Он сделал несколько шагов назад и ещё раз окинул взглядом эту массивную крепость.
– С возвращением, Виам, - поприветствовал его из ворот рослый дворецкий, как две чашки одного сервиза похожий на персонажа одноимённого
– Спасибо, Форт, - отозвался Виам, ещё раз глубоко вдохнул чудный летний воздух и, пройдя через внутренний двор, вошёл в высокий, освещённый десятками свечей, холл, украшенный в стиле арт-деко.
Минуя галерею, оранжерею, и ещё несколько помещений, старик заглянул в залу отдыха, а потом, в сопровождении помощника, направился к капсуле лифта.
– Виам, неважно выглядишь, приятель. Ты как?
– Терпимо, старина. Просто устал. Это был не самый лёгкий день.
– Может, я могу что-нибудь для тебя сделать?
– Да. Ты знаешь, я хочу написать инженерам шаблонов, - Форт вскинул руку и перед ним спроецировалась виртуальная панель задач, - слова благодарности. Знаешь, никогда прежде об этом не задумывался, но ребята знают своё дело. Направь мне, пожалуйста, шаблон текста для департамента фронт-енда.
– Исполнено. Будут ли ещё какие-нибудь распоряжения?
– Нет, Форт, спасибо. Хотя... постой. Когда Комитет проводит следующие бои?
– Через 1,5 месяца.
– Прекрасно! Мне нужен их проспект и билет. Мохаммед Али против Майка Тайсона, Костя Дзю против Геннадия «3G» Головкина - такое нельзя пропустить, - вдруг, он откинул трость и, встав в боксёрскую стойку, молниеносно выкинул перед собой два джеба, правый хук и улыбнулся, - Смекаешь?
– Не рассыпься, старпёр, - ответил Форт, сдерживая смех и изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид.
– Опять завтра брюзжать полдня будешь, что тут болит, там ломит...
На третьем уровне они вышли из кабины. Иллюминация коридора указала направление к апартаментам.
– Знаешь, надо бы ещё... мм...
– уже стоя у двери, сказал Виам и отчего-то запнулся.
– Доброй ночи, - попрощался он, так и недоговорив.
– Доброй ночи. Если что, ты знаешь, как меня найти. До завтра, - с натяжкой улыбнулся Форт, сделал несколько шагов назад и исчез.
Виам стоял, опираясь на трость и держась за дверную ручку, не решаясь войти. Ему не хотелось идти туда, не хотелось там быть. Он знал, что его ждёт и, как мог, старался отсрочить этот момент. Знал, так как, в последнее время, это происходило всё чаще - он, по-прежнему, справлялся с чувствами и не поддавался отчаянию, не позволял сожалениям сломать его, а раскаяниям завладеть разумом, однако с каждым днём становилось всё труднее противостоять своим мыслям.
Наконец, Виам открыл дверь и прошёл внутрь. Окна в комнате были зашторены. Затемнённый матовый экран осветительных приборов мягко рассеивал свет по просторной комнате, извлекая из темноты предметы интерьера. Паркет чёрного дерева прекрасно сочетался со светлыми стенами и потолком, а со вкусом подобранная и расставленная мебель создавала в апартаментах уют.
Едва он переступил порог, виртуальная панель задач активизировалась и запросила разрешение на смену верхней одежды. Виам голосом выбрал домашний комплект, и прошёл к любимому креслу, развёрнутому к окну во всю стену.