Перо ковыля
Шрифт:
Самка тювика оделяет птенцов кормом из клюва в клюв только в первую неделю их жизни, а потом отдает им добычу целиком
Цветением ковыля заканчивается степная весна
В конце длинной норки щурка отдаст шмеля птенцу и, не
Даже лежа на солнцепеке, авдотка до вечера не покидает гнезда, чтобы утолить жажду или голод
Птенцы лугового луня появляются на свет через те же промежутки времени, через которые были отложены яйца
В середине лета, когда над раскаленными песками повисает зыбкое марево, пышно расцветают приземистые кустики душистого чебреца
В свободное от охоты время орел-могильник любит постоять на песчаном бугре, оглядывая с его высоты окрестную степь
Иногда удод, передавая корм птенцу, принимает вот такую пугающую позу
Пока самка огаря занята насиживанием, селезень по нескольку раз в день прилетает на свою воду, чтобы ее не захватили соседи
Старые лесополосы Докучаевского оазиса в Каменной степи поражают своим величием в любое время года
Тювик — название звукоподражательное. Когда-то так называли этого ястреба на верхнем Дону. Потом оно стало книжным. «Тю-вик» — немного созвучно с призывом самца, прилетевшего с добычей. Но, пожалуй, он скорее несколько раз выкрикивает «к'уэк-к'уэк-к'уэк...», но не «тю-вик — тю-вик — тювик...». Есть в этом крике что-то совиное, и если бы раздавался он на рассвете или ночью, то его можно было бы принять за немного искаженный клич неясыти. Самка отвечает на этот призыв скороговоркой, которую можно сравнить с весенним криком токующего бекаса. Более похожи на выкрики «тю-вик — тю-вик...» голоса слетков. Впервые что-то напоминающее этот звук можно услышать в попискивании недельных птенцов, когда их начинает одолевать чувство голода.
Особое внимание зоологов этот маленький ястреб привлек к себе лишь тогда, когда его вид оказался в угрожающем положении — в связи со стихийным бедствием на его родине, когда он находился на зимовке в Месопотамии или Аравии. До того знали
Каменная степь
Это название — как память о той открытой всем ветрам степи на высоком водоразделе между притоками Дона Битюгом и Хопром, земля которой превращалась в камень, когда злодействовала в Черноземье засуха. Теперь этим местом восхищаются в любое время года. Лес и вода среди плодородных полей — такая в наши дни Каменная степь, уникальное и удивительное место всего в 12 километрах от станции Таловой, в самом центре Воронежской области. И нет особой разницы в том, когда и как впервые увидишь Каменную степь: осенью или весной, с самолета или входя в оазис пешком, — впечатление будет одинаковым.
Мы давно привыкли к такой форме искусственных лесов, как защитные полосы. На тысячи километров тянутся они вдоль железных и шоссейных дорог, по долинам рек, защищают землю от оврагов, ими расчерчены необозримые поля. Лесополосы Каменной степи своей мощью и великолепием превосходят многие другие. Особенно величественны старые насаждения Докучаевского оазиса, которым без малого сто лет. В них много дуба. Выращенные из желудей, деревья взметнули свои небольшие, лесного типа кроны на стройных без извилин и суков стволах на двадцатипятиметровую высоту. Большинство из них — летней разновидности дуба, и только отдельные экземпляры — зимней. Весной долго стоят «зимняки» без единого листочка среди бушующей зелени, а осенью никогда не сбрасывают всю листву, а так и шуршат до весны своим жестким убранством.
В дубовых насаждениях давно поселились настоящие лесные травы, занесенные четвероногими и пернатыми кочевниками, и в двух шагах от ковыля и горицвета благоухает в мае ландыш. Листья деревьев грызет та же дубовая листовертка, что и в первобытных лесостепных дубравах. Растут грибы. В сентябре тяжелым градом падают наземь литые желуди. Но вот что странно: лесополосы выращены из желудей, а из тех, что родились в Каменной степи, не выросло ни одного дубочка. У кленов же почти каждое семя старается стать деревом.
Особенно много в Каменной степи остролистного клена. Хорольская балка похожа на настоящий лесной овраг с непролазной чащей по обоим склонам. Клены здесь делают золотую осень необыкновенно роскошной, а вязы, березы и груши лишь дополняют красоту кленового пожара. Там, где на опушках стоят старые кусты боярышника, осенью к общему золоту добавляется алый и темно-красный цвет их плодов. Давно знают Каменную степь свиристели и дрозды-рябинники. Но урожай боярышника так обилен, что на него не хватает птиц.
Где нет боярышника, для птиц зреют ягоды ирги, черной бузины и татарской жимолости. Где нет ягодных кустарников, опушки все лето полыхают убранством черноклена. Этот полукустарник-полудерево красив своим урожаем. Еще не успеет закончиться его невзрачное цветение, как по темной зелени листвы все ярче и заметнее начинает разливаться розовый цвет: из каждой завязи быстро вырастают сначала гнутые, плоские рожки, а потом, как два стрекозиных крылышка, красные лопасти. Краснота становится все гуще, и черноклен словно зацветает неувядающим и неосыпающимся цветом.