Перо и винтовка
Шрифт:
– Это всего лишь наши предположения, но, похоже, все было именно так. Господин капитан, как только сообразил, тут же приказал забросать гранатами остальные две позиции. Но там ребята оказались покрепче, решили попробовать пойти в атаку, ну и получили полной мерой.
– А чего же первые сразу деру дали? – усомнился Сергей.
– Возможно, решили, что мы организовали фланговый удар, – вновь заговорил капитан. – Первая-то граната ударила как раз с того фланга, а потом оттуда же появились вы. Вот они и дрогнули.
В принципе все логично. Возразить нечего.
Возможно, арачи рассчитывали сначала пустить несколько сотен горящих стрел, лучников у них хватало. После того как на заставе начнется пожар, а это неизбежно при такой-то плотности, они собирались пойти в атаку. Но внезапный обстрел рустинцев спутал их планы. Особо горячие головы бросились на штурм и, пока вожди пытались навести порядок, получили по зубам.
– Ладно, иди приводи себя в порядок, – отпустил Сергея капитан.
– Погоди. А это что у тебя? – Грибски ткнул в прореху на груди Варакина. В помещении было душно, и Сергей расстегнул лохматку, не имея возможности ее снять или хотя бы откинуть верх. Последнее не давала сделать портупея. Но Грибски все же сумел рассмотреть след от пинкской пули.
– Так подстрелили меня. Точнее, хотели это сделать, да бронежилет спас.
– Из чего стреляли? – встрепенулся капитан.
– Не знаю. Не до того как-то было. Наверное, из ружья с дымным порохом или из «дятдича».
– Почему так думаешь?
– С близкого расстояния «балич» точно пробил бы, стреляли-то с тридцати шагов, не дальше. А револьвер не выбил бы из меня дух. Да чего гадать. Свинец под парусиной остался, по нему и определим.
Капитан жестом отпустил Варакина, одновременно дав понять, чтобы тот доложил о результатах. Конечно, пуля смялась и ни о какой форме не может быть и речи, но и вес свинца может рассказать очень даже немало.
А бронежилеты, похоже, начинают пользоваться успехом. Сомнительно, что рустинская армия в спешном порядке начнет оснащать ими строевые части, но на отдельно взятой заставе, в частности Паюле, очень скоро все будут щеголять в них. А там подтянутся и другие заставы и форты вдоль границы. В отдаленных гарнизонах на устав смотрят попроще, больше ценят практичность. Взять того же Грибски, ведь не стал противиться новинкам, предложенным Сергеем.
Жилет Сергей стягивал кривясь от боли, и, как выяснилось, было от чего. Его грудь представляла собой сплошной синяк. Пуля была из капсюльной винтовки, которые сейчас уже практически полностью заменили на новые «баличи». Дымный порох, он и есть дымный. Но знатно так прилетело, солидно. Пластина, конечно, смягчила удар, распределив на всю площадь. На металле обозначилась немалая вмятина, которую лучше выпрямить, иначе будет создавать неудобства. А еще нужно подумать о мягкой подкладке, чтобы хоть как-то амортизировала.
– Хват, попробуйте выпрямить эту вмятину, а то мешать будет. – Решительно тряхнув головой, Сергей поднялся со своего
– А ты куда собрался? – подозрительно спросил вор.
– Сначала к капитану, потом за стены.
– За собачками?
– За друзьями. Я своих не бросаю.
– Я с тобой, – вскочил Хват. Вид злой, возбужденный и решительный.
– Хват, это всего лишь собаки.
– Только что ты говорил иначе.
– То мое. Я с детства с собаками и знаю, что они не предадут никогда, чего не скажешь о людях.
– Вот и я это понял с некоторых пор. И потом, я без этого желудка совсем зачахну.
– Хват, они ведь скорее всего погибли.
– Сергей, мне плевать на весь гарнизон, но я пошел ради них за стены. Неужели ты думаешь, что я не пойду за друзьями, пусть они и не умеют говорить? – насупился вор.
Взгляд на Ануша. Челюсти стиснуты, на скулах желваки перекатываются, руки сжаты в кулаки. Ого! Похоже, он рискует потерять обретенных друзей, и виной тому будет вовсе не костлявая. Ему небезразлична судьба Грома и Бурана, и только что он об этом заявил. Но рисковать друзьями, когда шансы на то, что собаки выжили, ничтожно малы. Собой – да, но не ими. С другой стороны, парни приняли решение самостоятельно.
– Выходим через десять минут.
– Капитан может и не одобрить, – не удержался Хват.
– А я не буду спрашивать его мнение. Просто поставлю в известность. И придумайте что-нибудь с этой пластиной.
Когда они вновь вышли за стены, перевалило за полночь. Предательская луна, хотя и не вошедшая в полную силу, заливала всю округу своим бледным светом. Темные фигуры на светлом песке были хорошо различимы, поэтому диверсанты старались держаться темной кромки берега. Воспользоваться узким проходом, ведущим к пристани, они не могли, пришлось лезть через рогатки.
Вот место, где они схватились с секретом арачей. К нему они подбирались с большой осторожностью, стараясь оставаться незамеченными. Теперь им не приходилось рассчитывать на поддержку со стен. Гранаты были безжалостно израсходованы в прошлой стычке, осталось всего шесть штук, те, что были в их подсумках.
Ага. Пинков нет. Ни живых, ни мертвых. Получается, арачи позаботились о своих павших товарищах. Что же, это хорошо. Это насчет отсутствия секрета. На трупы и вовсе плевать. Даже будь они тут, Сергею не было никакого дела до трофеев. Сейчас он хотел только одного – найти собак. Живых ли, мертвых, но найти.
Отчего-то вспомнился фильм «Ко мне, Мухтар!». Как там сказал комиссар – «Сегодня забудем заслуженного пса, завтра не вспомним и о человеке»? Возможно, это только громкие слова. Сергей не сомневался, что про людей забывали часто и густо. Но сейчас для них эти слова были правильными и имели глубокий смысл. Кстати, капитан Ежек не препятствовал их вылазке, понимая желание отделения отправиться за своими четвероногими друзьями.
Они продолжают ползти, упрямо держась направления, в котором продвигались буквально пару часов назад. Господи, неужели прошло так мало времени? Но сколько всего успело произойти!