Пернач V

Глазков Алексей

Будет сделано! Большая развязка, но я не собирался ехать по ней, просто срезал влево, и выскочил на нужную дорогу. Что?!.. Это Дорога Проклятых! Я узнаю ее из тысячи! А это значит, что мы на верном пути! И ничего мне не помешает. Я нажал на газ со всей силы, мотор ревел, и наше ржавое корыто летело подобно стреле. Я не думал, как я буду тормозить, мне это было не нужно: цель ТАМ, цель близко! Мой рот исказил оскал, я со всей силы вцепился в руль, и даже пригнулся. Еще немного…

Дорога Проклятых неожиданно закончилась, и я вылетел на

старый потрескавшийся асфальт. Да! Я знаю это место. Мы в Балашихе! Неужели… Думал, буду вечность ехать по разбитому, мертвому шоссе, и не приеду никогда. Но нет, мы добрались! Теперь надо вспомнить… Облезлая кирпичная пятиэтажка во дворах, где-то в той стороне, второй подъезд, третий этаж…

Жизнь в городе не изменилась, да и сам он не изменился. Электрический свет, редкие машины, редкие прохожие. Почему-то я так и думал, что здесь не изменится ничего. Москва живет пустошью, но вряд ли пустошь поглотит ее, когда перестанет кормить. Да, золотые реки иссякли, но жизнь не остановилась. Поплутав по темнеющему городу, я наконец нашел нужный дром. Да, все так же, и тот же свет в окнах третьего этажа. Еще горели окна на пятом в соседнем подъезде, остальные же были темные. Никто не живет? Скорее всего. Запарковав багги, я выбрался из кабины. Мира сидела как вспугнутя мышь, и только крутила головой, как сова, на триста шестьдесят градусов.

— Малышка, мы приехали.

Она посмотрела на меня круглыми глазами, и только спустя минуту выбралась со своего насеста, прижав сумку к груди. Я взял ее за руку, и повел к дому, мы поднялись на третий этаж по темному подъезду, и я постучал в знакомую дверь.

— Кто там? — спросили меня из-за двери.

“А кто здесь?” подмывало спросить в ответ, но я сдержался.

— Александр Васильевич, это я.

— Кто “я”… - начал было вредный мужик.

Но его реплику оборвали звуки борьбы, затем дверь распахнулась, и я увидел Лию.

— Саша… — выдохнула она.

— Саша. — подтвердил я.

Я думал только о том, как доберусь до нее, но что делать после — я не знал. Зеленые глаза смотрели на меня не моргая. Добрался, и что дальше? Взять ее за горло и трясти, пока не расскажет все? Надо оно мне теперь?

— Я искала тебя… — прошептала Лия.

Да. Помню. Видел во сне.

— Уходите! — сказал Александр Васильевич, и попытался закрыть дверь.

Вредный мужик вывел меня из ступора, и я переступил порог, нависнув над ним.

— Я не надолго.

Мира осталась в подъезде, но я взял ее за руку, и затащил внутрь.

— С детями нельзя! — пискнул хозяин квартиры.

— Это не мои. — бросил я.

Девчушка имела вид абсолютно обалдевший. Я разулся, заставил ее снять тапки, и пошел в знакомую комнату. Да, и тут ничего не поменялось, только лежанка Виля пропала. Слепая зашла за нами, плотно закрыла дверь, а затем двинулась ко мне, но я обошел ее, и резко открыл дверь, за которой притаился АлексанВасильич. Увидев меня, он сделал вид, что ищет что-то на полу, а

я замахнулся делая вид что сейчас дам ему ладонью по лбу, и тот резко сквозанул к себе в комнату. Плотно закрыв за ним дверь, я повернулся к слепой, которая стояла столбом посередь маленькой комнатушки.

— Как ты? — спросил я ее.

Лия смотрела на меня долгим взглядом, молчание затягивалось. Мира ходила по комнате, трогала мебель и вещи, вид имела ошарашенный.

— Никак. — наконец ответила слепая.

Тут уже я молча уставился на нее долгим взглядом.

— Это как? — выдал я сформировавшийся вопрос.

— Никак… — повторила она, — Я инструмент, который пришел в негодность и был выброшен на помойку.

Я наклонил голову вбок, и принялся внимательно слушать. Обычно твердая и уверенная слепая явно потеряла форму.

— Я не могла не выстрелить в тебя… Не могла! У меня нет свободы воли. Нет полной свободы, только частичная… Я терминал без привязки, точнее, мне не нашлось места. Наверное… После… Древние отвернулись от меня, я не слышу их голоса.

Я задумался.

— Это потому, что вернули тебе зрение?

— И да, и нет. Слепому зрение не нужно…

— Лия, скверна больше не работает.

Она изумленно уставилась на меня.

— Земля не дает урожая, штраусы не плодятся, горючка больше не варится. Люди дичают.

Мне показалось, что она не поверила. Этого не может быть, потому что не может быть никогда? Наверное.

— Кто отдал приказ убить меня?

Лия опустила голову.

— Древние.

— Древние?

— А затем Мать. — повторила она.

“Нестыковочка. Мать связала тебя со мной, и началось это до твоей смерти”, вставил трогг.

Может в этом и дело? Новое, сильное тело, обладающее нечеловеческими возможностями?

“Ага. Человек-дундук”, хихикнул трогг.

— Лия, до смерти я видел странные сны. И это тоже была Мать.

“Да да, я тоже видел”, отозвался трогг.

— Я искала тебя во снах, но не находила. — проговорила она.

— А я видел тебя.

Лия посмотрела на меня удивленно.

— Ты блуждала в темноте, освещая себе путь шаром белого света. На глазах у тебя была повязка.

Она вздохнула и опять опустила голову.

— Да, я снова стала слепой, но теперь по-другому.

— О чем вы говорите? — спросила Мира.

Мы со слепой одновременно посмотрели на нее.

— Кто эта девочка? — спросила Лия.

— Это… — я чуть не ляпнул “еда на черный день”, - Мира, она сбежала из Самары, спрятавшись в моей машине.

— А кто она? — задиристо спросила Мира.

— Это — Лия, член моего мотоклуба.

— У тебя есть мотоклуб? — недоверчиво протянула девчонка, — Ты же дурак, который огонь зажечь сам не может.

— А ты — удачливый копатель, собиратель древностей.

Мира кивнула с очень важным видом, подтверждая мои слова.

— Я сохранила твою карту, одежду и оружие. Мотоцикл пришлось продать…