Пернач V
Шрифт:
— Это брат и сестра, — продолжал тем временем Зайчич, — они местные, разные.
В смысле “разные”??
— Мы не разные, а рязные! — басом запротестовала Вара.
Едрен-батон… До этого было не понятно, а теперь стало только хуже…
— Да не знаю я, какие вы там! — отмахнулся собиратель.
— Город наш называется Рязный, а мы в нем живем, мы рязные! — старательно поясняла квадратная девица.
Все, я запутался. Какой такой Рязный? Это где вообще?.. Зайчич залез в котомку и достал скудной еды, поделившись с рязными, я вспомнил, что мы с Мирой
— Так что, Зайчич, с рязными дел нет? — спросил я.
— Нету. — немного подумав ответил он, — Разные торговать не хотят. Камнями в нас кидались.
Вот как.
— А Вист с Варой откуда?
— Приблудились… Говорят, их выгнали, еды на всех не хватало.
Хм.
— А их почему не съели?
Зайчич подозрительно посмотрел на найденышей.
— А у нас своих не едят, нельзя… — пояснил Вист.
— А чужих можно? — поинтересовался я.
— Чужих… — Вист запнулся и замолчал.
— …можно, но чтоб никто не знал. — закончил я за него, и парень нехотя кивнул.
Понятно. Ничего нового. Мы сидели молча, грызя каждый свою еду. Хлеб подсох, но все еще был вкусен. Зайчич с рязными жевали какие-то овощи. Я заметил присутствие еще одного существа, точнее не я заметил, мне подсказал трогг. Я напрягся и ждал, но ничего не происходило. Спустя несколько минут я услышал, как тайный гость шумно сглотнул.
— Ну, что стоишь? — буркнул Зайчич.
Немного помявшись, в свете костра появился Мышишь. Выглядел мелкий сталкер помятым и недовольным, все получилось так, как сказал Зайчич: он пришел. Здоровяк протянул своему мелкому другу сморщенный клубень, и подвинулся. Мышишь ел, откусывая маленькие кусочки и тщательно жуя, неотрывно глядя в огонь. Молчание затянулось.
— А я видела вас! — неожиданно сказала Мира, глядя на собирателей.
— Где ты нас видела? — настороженно буркнул Мышишь.
— В Самаре, у старьевщиков. — пояснила девчонка, — один сезон, и еще половину назад.
Зайчич почесал подбородок.
— Даа, были мы там…
Рожу Мышиша перекосило, и он повернулся к другу, собираясь сказать какую-то гадость.
— Заткнись, Мышишь! — рявкнул Зайчич, — Или я тебя сейчас точно ударю! Ты меня достал своими придирками, сил моих больше нет!
Я посмотрел на обоих сталкеров, Мышишь сидел совершенно белый с перекошенным лицом, Зайчич же раскраснелся, и был похож на кипящий чайник.
— Он его всегда задирает. — сказала Мира. — Всегда! Все ему не нравится, все не так, все не эдак. То, что он делает правильно, а по другому — не правильно.
Мышишь уставился на девчонку пустым взглядом, а Зайчич улыбнулся ей.
— Так и есть. — сказал он, — Но это мой друг, я
— И правда, Мышишь, ты чего такой? — спросил я мелкого собирателя.
Тот потерял лицо, и сидел с самым обиженным видом.
— А чего он!..
— А чего он? — уточнил я.
— Все рассказывает!
— Ну и что? Зайчич добрый парень, ему нечего скрывать.
— Да! Добрый! И один раз у нас хабар украли из-за него и его трепа! — рявкнул Мышишь, и его кулаки сжались.
Он бросил злой взгляд на Зайчича, а здоровяк потупился, вздохнул, и вытер нос.
— Ну, рассказывай! — приказал мелкий.
— Я похвастал, что мы нашли место в руинах, где было много древнего хабара, хотели идти туда утром, а когда пришли — там было пусто.
— И давно это было? — спросил я.
— Давно… Мы тогда только начали собирать…
Я посмотрел на Мышиша.
— А ты злопамятный. — сказал я с осуждением.
— Какой?.. — не понял мелкий сталкер.
— Злопамятный. Ты помнишь плохое, и никогда не устанешь об этом напоминать.
— Да! — рявкнул тот, — Потому что…
— …ты просто говнюк, и тебе нравится издеваться над другом. — перебил я Мышиша.
Оба сталкера вылупились на мою физиономию.
— Да да. Ты просто говнюк. Зайчич сам понял, что произошло, и это до сих пор его гложет. И ты каждый раз засовываешь свои грязные пальцы в эту рану. Зачем? Что ты хочешь получить? По морде? И получишь, его терпения осталось чуть-чуть.
Мышишь переваривал информацию, и я заметил, что кое-что из сказанного он вынес.
— Он все помнит, — продолжил я, — и никогда не забудет. А ты забудь, это дело прошлое. Вас бы убили за тот хабар, Зайчич тебе жизнь спас, а ты его грызешь, нелюдь.
Судя по рожам, собиратели прониклись моей речью. Но Мышишь сдаваться не собирался, он не мог признать ошибку, и сидел молча, уставившись в огонь. А вот Зайчич выглядел разбитым, и я его прекрасно понимал: сложно терпеть издевательства раз за разом.
— Так что, куда вы дальше? — спросил я.
— Не знаю. — ответил Мышишь. — В Москву… Наверное… Не знаю. Опасно.
— А здесь остаться?
— Здесь не хорошо, жрать нечего, воды нет, разные — злые.
— В Москве все не просто, но устроиться можно, думаю у вас получится.
— Мы пойдем, скоро. — сказал Зайчич, а Мышишь даже ухом не повел, хотя в обычной ситуации уже вцепился бы в друга зубами.
— Удачи вам, сталкеры. Давайте разделим караул, и будем спать.
Глава 12
Первыми поставили дежурить меня и Миру, потом сталкеры, и под утро рязные. Мы сидели около костерка, изредка кидая в него припасенное топливо, чтобы поддержать жизнь слабого пламени. Мира сидела подтянув колени к подбородку, и положив голову на лежащие на коленях руки, она выглядела безмятежной, но я видел напряженный взгляд, и казалось, что даже ее уши шевелятся, вслушиваясь в темноту. А вот мне не сиделось. Точнее не мне, а троггу. Нелюдь проснулся, и жаждал деятельности.