Пермская обитель
Шрифт:
Они поговорили несколько минут, когда Станислав Львович, глядя на нее своими масляными глазками, сокрушенно вздохнул:
— Вы знаете, Катя, я перед вами очень виноват. Сам назначил встречу на это время и сам же вынужден сейчас уезжать. Такая собачья работа — срочно вызвали в городскую администрацию. Неудобно получается, причинил вам беспокойство. Если вы не против, я, когда освобожусь, позвоню вам, заеду, и мы где-нибудь посидим. Я подробнее расскажу о специфике будущей работы, возможно, она вас заинтересует. Все равно здесь толком разговаривать невозможно, каждую минуту
Катя была не столь наивна, как можно подумать по ее простодушному виду, ей не раз приходилось сталкиваться с маленькими мужскими хитростями. Покинув офис, она зашла за угол ближайшего жилого дома и оттуда поглядывала на подъезд фирмы, перед которым в два ряда выстроились машины. Простояла так пятнадцать минут — Ледовских не выходил. За это время сто раз можно было рассказать о специфике работы. Значит, ни в какую администрацию он не поехал, а хочет просто встретиться с ней вечером. Очень хорошо. У нее тоже есть интерес — сейчас приличную работу найти трудно.
Станислав Львович позвонил около восьми часов и через три минуты заехал за ней.
— Поздно освободился, — сказал он, когда Катя села в машину. — Не успел даже заехать домой, деньги взять. Давайте подъедем ко мне. Я переоденусь, оставлю машину, и посидим в каком-нибудь ресторанчике рядом. А то ведь за рулем мне и пить нельзя.
«Потом скажет, что поесть можно у него, без всяких официантов», — подумала Катя.
У Ледовских была хорошая двухкомнатная квартира с хорошо обставленной кухней. Здесь имелось все, о чем только может мечтать современная хозяйка: комбайн, тостер, сушка, миксер, посуда с тефлоновым покрытием.
— Собственно говоря, почему мы не можем посидеть здесь? — спросил он. — У меня столько еды и питья, я обслужу вас лучше всякого официанта.
«Как же такой дурак может руководить крупной фирмой?! — подумала Катя. — Она же давно должна прогореть».
У Станислава Львовича помимо большого количества еды оказались и водка, и шампанское. Причем он пил вино, а Катя, которая терпеть не могла шампанское, пригубила водочку.
В какой-то момент Катя сделала вид, что боится капнуть майонезом на свой костюм. К тому времени они были хорошо разогреты, и Станислав Львович игриво предложил ей снять блузку, потом брюки, помог ей это сделать, после чего быстро разделся сам.
Нельзя сказать, что у Кати получилось настоящее приключение. То ли Станислав много выпил, то ли переволновался, но он оказался не в лучшей форме. Кате пришлось пустить в ход все свое умение, чтобы возбудить его. Конечно, она потом страстно шепнула, что ей с ним было на редкость хорошо, и Ледовских поверил, успокоился. Вернувшись из ванной, она юркнула к нему под бочок, игриво потерлась головой о его безволосую грудь.
— От кого ты узнала про нашу фирму? — спросил он.
— Настя Истомина сказала, моя подружка.
— Вы с ней учились в институте?
— Нет. Я педагогический кончала, а она — Институт культуры.
— Даже не говори при мне этих слов, — поморщился Станислав. — У меня с их институтом давние счеты. Один тамошний студент причинил мне много зла. Некто Андрей Серебров.
Катя оседлала директорский
— Я слышала про такого. Что он тебе сделал?
— У меня была студия звукозаписи. Он устроил в ней погром. Я такие большие деньги потерял!
— Надеюсь, ты ему отомстил?
— Не-а. Я узнал об этом только недавно, а его уже и след простыл. Даже не знаю, где он теперь живет.
— В Москве, — сказала Катя.
Глава 43
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ШАРГОРОДСКОГО
— Ну и что мы имеем с гуся? — Сняв очки, Александр Борисович потер переносицу. — Опередили они нас — будь здоров. Почему телефон не сразу поставили на «прослушку»?
— Благодаря тому, что лейтенант действовал строго по закону, — объяснил Яковлев. — Обратился в суд за разрешением на оперативную работу. Они же, не осознав всей важности момента, долго тянули.
Турецкий встал и раздраженно зашагал по кабинету. Челноком — три шага в одну сторону, три в другую. Сидящие по ту сторону стола Галина и Володя смотрели на него.
Свое недовольство он выразил скорее для проформы. Очевидно, все деловые разговоры Дергача со знакомыми велись давно, во всяком случае, еще до убийства Репиной. Поэтому сейчас милиционерам оставалось только наблюдать за последствиями, довольствоваться эхом прошедших переговоров. Спасибо, удалось понять, что Сереброва будет искать кто-то из находящихся в Москве людей, которые получили под это дело аванс. Звонивший Дергачу человек сказал, что все нормально. Сергей просил действовать побыстрее. Дословно самая важная фраза из короткого разговора звучала так: «Слупили с меня серьезный задаток, значит, нужно пошевеливаться». Сумма задатка неизвестна, поэтому трудно сказать, намерены они его убить или просто отколошматить до полусмерти.
Яковлев сказал:
— Дергачев коснулся этой темы, когда кто-то позвонил ему из Москвы по незарегистрированному сотовому телефону.
— Интересно, откуда вдруг у инвалида появились серьезные деньги? Дома-то ему вроде некого грабить.
— Может, старые дружки сняли крупный куш и на радостях поддержали страдальца? — предположила Романова.
— Возможно. В общем, Володя, придется тебе опять смотаться в Пермь и выудить у Дергача всю возможную информацию. Обставляй по полной программе: с разрешением на допрос, со свидетелями. Предупреди, что если Сереброва тронут, ему несдобровать. Но и без этого ясно, что вся катавасия не может совершаться, минуя Козельскую. Галочка, ты дозвонилась до нее?
— Нет. Аппарат все время отключен.
— Ну, для этого могут быть разные причины. То спектакль, то репетиция. И не мучайся больше, Галя. Узнай в театре телефон кого-нибудь из руководства — кто-то же наверняка постоянно связывается с Москвой, объясни, откуда ты, и пусть этот человек попробует позвать к телефону оперную диву.
— Пусть попробует не позвать, — вставил Яковлев, делая угрожающий жест кулаком.
— Вот именно. Ну а муж как ко всему этому относится? Знает он этого Андрея или не знает?