Периферия
Шрифт:
Упиваясь свежеприобретённой властью, я царственно водрузил себя в кресло Олега (пока тот не видит…), закинул ногу за ногу и произнёс сакраментальное:
— Ну что, у кого какие идеи?
— Что значит — какие? — вздёрнула брови Инга. От проницательного женского взгляда моя игра в "Великого Могучего Босса", естественно, никуда деться не могла. — Ты у нас шеф, тебе решать…
— Инга, солнышко, ты это брось! — так же показушно залебезил я. — Ну какой из меня шеф?! Я ж так, погулять вышел… Нет, серьёзно, ребята, что делать будем?
— Мы без тебя дополнительно
— Ещё бы! — воскликнула Инга. — Будь оно зарегистрировано, Дозоры штамповали бы халферов десятками.
— Так что без Марии мы уже не разберёмся, — подвёл итог Кирилл.
Это верно. Нет ничего более индивидуального, чем магия ведьм. Они ж, Тьма их забери, все как одна мнят себя великими творцами… творцыцами… Вот и изобретают чёрт знает что. Самое же паршивое, что иной раз даже сама ведьма не может повторить однажды полученный результат.
Так что без помощи Марии Будинцевой нам не обойтись. Жаль только, что некромантия совершенно недоступна Светлым…
Сквозь непроглядную темень в моих мозгах неожиданно забрезжил робкий отблеск нарождающейся идеи. Проверить её нужно было немедленно.
— Слушайте, коллеги, на том шабаше Мария была одна?
— В каком смысле? Там же, по-моему, собралась вся нечисть города! Маги, ведьмы, оборотни, вампиры… Тьфу ты! — ответил Кирилл.
Я невольно вспомнил про Эльвиру. Н-да, с определением "нечисть" по отношению к вампирам надо быть поосторожнее…
— Я не про это. Её кто-то сопровождал? Может, она с подружкой-чародейкой пришла, может — с приятелем-оборотнем.
— Да кто ж тебе это скажет? — удивился Кирилл. — Сам понимаешь, Тёмные свою личную жизнь не афишируют… как и Светлые, кстати.
— А зачем тогда мы существуем? — Инга, как всегда, безупречно выбрала время, чтобы выпрыгнуть из засады. — Киря, ты вообще-то где служишь?
— Собачки служат, я работаю. Оперативно-розыскной отдел Старооскольского Ночного Дозора, — буркнул Кирилл, возмущённый до глубины души обращением "Киря".
— А зачем нам сеть людей-информаторов? — не унималась Инга. — Расконсервируй ближайшего, просмотри память — и хоть что-то, но узнаешь!
— Легко сказать — расконсервируй, — Я вздохнул. — Без санкции шефа…
— "На время разрешения кризиса традиционная структура нашего Дозора перестаёт действовать", — с видимым удовольствием процитировала Инга и с жалостью покосилась в мою сторону. — Шурочка, ты звание отрабатывать думаешь? Или старшего тебе дали так, из жалости к старательной бездари? И вообще, кто командует нашей группой? Ты хоть понимаешь, что формально сейчас наравне с самим Твердиславом? Расконсервируем!
Сказать это было проще, чем сделать, но и сделать оказалось не слишком трудно. Не прошло и часа, как в нашем распоряжении оказались образы, "скачанные" из памяти Ивана Петровича Засеева, пенсионера шестидесяти
Честно сказать, если бы у меня было время, то, присев на скамейку рядом с бойким пенсионером, угостив его сигареткой и время от времени сочувственно кивая, я услышал бы от него всё, что меня интересовало — безо всякой магии. Однако времени катастрофически не хватало. Провал с халфером заставил всех нас резко поменять все свои планы и спешно импровизировать, пытаясь добиться цели хотя бы косвенными методами.
Человек, разумеется, не компьютер, и на то, чтобы выцедить нужную информацию, времени у нас ушло еще два часа. Зато к концу этого времени мы совершенно точно установили круг общения Будинцевой за последние полгода.
Честно скажу — легче от этого не стало. Ведьма оказалась особой на редкость компанейской, и список всех, кто навещал её квартиру за это время, растянулся на три листа. Почти сотня субъектов мужского и женского пола. Наш информатор был стопроцентным человеком, и потому надеяться даже на такое обрывочное "зрение Сумрака", как с Серых, было бесполезно. Полноценной картотеки образов, как в Москве или Питере, у нас не было, а разбираться с каждым "фигурантом" в отдельности — на это могут уйти многие недели.
К счастью, этого и не понадобилось. Примитивнейшая раскладка по времени, количеству встреч и их продолжительности дала однозначный результат: на протяжении последних двух-трёх месяцев перед гибелью ведьма встречалась в основном с одним и тем же молодым человеком. Двадцать-двадцать пять лет, среднего роста, слегка восточной наружности, чёрные курчавые волосы, судя по внешнему виду — достаточно обеспеченный. Надо было с чего-то начинать, и мы, предположив, что вряд ли Тёмная Иная станет заводить постоянные отношения с человеком, провели анализ базы данных на всех Иных этого возраста, постоянно проживающих в Старом Осколе и инициированных на Тёмную сторону.
Все наши выводы, конечно же, были, мягко говоря, притянуты за уши. Кто сказал, что ведьма не может запасть на смазливого юношу-человека? Кто сказал, что он оскольчанин? И самое главное — а какое отношение он имеет к "пятке" и халферу? Однако в нашей работе всегда 99 % составляют действия совершенно ненужные. Даже те из них, что заканчиваются удачей, вначале обычно выглядят проявлением воинствующего кретинизма.
Удача, однако, кончилась — в базе данных субъект не значился. То ли он не был Иным, то ли Тёмные не предоставили на него информации.