Пережитое
Шрифт:
– Вы видели кинокартину "Чапаев"?
– ответил Ковтюх вопросом на возрос.
– Кто же ее не видел?! Только не понимаю, к чему вы клоните.
– Сейчас объясню, - оживился Ковтюх.
– Мы готовим киносценарий для картины, которая будет называться "Железный поток", а возможно, просто "Кожух".
Я согласился, что по талантливой книге Серафимовича можно написать прекрасный сценарий. А если еще привлечь хороших артистов и опытного режиссера, картина может получиться замечательная.
– Артист уже есть, - сказал Ковтюх и с несколько смущенным видом признался: - Я уже давно мечтаю сам сыграть роль Кожуха. Представляете, какая это
Я хотел было возразить против этой странной затеи, но Епифан Иович перебил меня:
– Подвиги, какие совершил Чапаев в гражданскую войну, совершали и другие командиры, причем у некоторых подвиги были значительнее чапаевских. Чапаев стал известен всему миру не потому, что он лучше всех, и даже не из-за того, что появилась книга Фурманова, хотя Фурманов первый создал этот прекрасный образ. Славу Чапаеву принес кинофильм. Одновременно кинофильм сделал знаменитым и артиста Бабочкина. Играй Бабочкин хоть пятьдесят лет в столичном театре и будь еще в десять раз талантливее, его, кроме москвичей, мало кто знал бы. У нас есть очень талантливые артисты и в Художественном. и в Малом театрах, но если они не снимались в кинокартинах, ставших популярными, имена их остаются неизвестными широким массам...
В дальнейшем Ковтюх при встречах со мной неоднократно возвращался к разговору о постановке кинокартины с его личным участием и даже читал мне отрывки из сценария. Я не помню, кто был автором этого сценария и принимал ли участие в его разработке Серафимович. Мне известно только, что некоторые эпизоды, включенные в сценарий, были написаны по личным воспоминаниям Ковтюха. В книге Серафимовича этих эпизодов нет.
Но фильм фильмом, а служба службой. Во второй половине сентября 1937 года мы с Ковтюхом во главе довольно значительной группы командиров штаба округа выехали из Смоленска в Кричев, а затем по Варшавскому шоссе направились в Бобруйск. Здесь к нам присоединился командир 5-го стрелкового корпуса Л. Г. Петровский, и мы проследовали дальше - через Слуцк к самой границе. По пути часто сворачивали с шоссе к станциям и полустанкам железной дороги, проверяли их состояние и подъезды к ним, осматривали грунтовые дороги на бобруйско-слуцком направлении, обследовали мосты через реки и речки, проверяли военные склады и базы, а также телефонную и телеграфною связь.
В заключение мы подняли по боевой тревоге гарнизон Слуцка и пограничные части этого направления, а затем в течение нескольких дней уточняли вблизи государственной границы рубеж для сооружения железобетонных укреплений.
В связи с этими работами мне запомнился разговор между Ковтюхом и Петровским на одной из пограничных застав, кода я вычерчивал схему намеченных нами приграничных укреплений.
– Напрасно мы тратим средства на строительство таких дорогостоящих объектов, - говорил Ковтюх.
– Если буржуазно-дворянская Польша затеет против пас войну, неужели наша армия будет обороняться?
– Вы забываете, что через Польшу может быстро подойти к нашей границе немецкая армия, - горячо возражал Петровский.
Разговор этот часто возобновлялся в течение всей нашей поездки. Я решительно поддерживал Петровского, но Ковтюх оказался при своем мнении. Эх, если бы мы могли тогда заглянуть в будущее и воочию убедиться, насколько необходимы были долговременные укрепления на слуцком направлении в 1941 году! Ведь именно на них в первые дни войны
В последние дни нашей работе под Слуцком сильно мешали ливневые дожди. Одежда на нас буквально не высыхала. В то же время погода помогла нам определить реальные сроки выдвижения войск к границе в условиях распутицы при низком в то время качестве дорог и мостов.
По окончании всех работ мы собрались в Слуцке, чтобы подытожив проделанное. На столе появилась довольно объемистая папка со схемами, выкладками, записками.
– И что вы намерены делать со всем этим?
– серьезно заинтересовался Петровский.
– Прежде всего сведем результаты всех наших работ в общий документ и поставим его на обсуждение Военного совета округа, - ответил я.
– Затем, по-видимому, такие важные вопросы, как строительство укрепленного ранена, шоссейных дорог, новых железнодорожных разъездов расширение сети аэродромов и постоянных телеграфно-телефонных линий, после соответствующего согласования с правительством Белоруссии Наркомат обороны поставит перед правительством Союза.
– А что касается работ местного значения, таких, как ремонт старых шоссейных и прокладка новых грунтовых дорог, то вам придется выполнить их самим, конечно, совместно с областными властями, - дополнил меня Ковтюх...
Но не все, к сожалению, получилось так, как мы думали. Многое из того, что казалось нам тогда непреложной истиной, кануло в лету, потому только, что прямо или косвенно связывалось с именами лиц, отстраненных от командования округом по вражеским наветам А иные неотложные дела по разным причинам были отсрочены.
3. На защиту Западной Белоруссии
Нападение фашистской Германии на Польшу.
– Войска Белорусского округа выступают в освободительный поход - Новая дислокация.
– Наше участие в защите северо-западных границ.
– Мое назначение в 4-ю армию
В первой половине лета 1939 года угроза войны в Европе надвигалась со страшной быстротой Фашистская Германия, захватившая Чехословакию, готовилась к новой агрессии против Польши, правительство которой отвергло предложение Советского Союза о совместном отпоре. Правительства Англии и Франции тоже не приняли советских предложений об организации коллективного выступления против агрессора
– Они сознательно решили пожертвовать Польшей, рассчитывая, что следующим агрессивным шагом фашистской Германии будет нападение на Советский Союз, говорил на окружном совещании партийного актива в последних числах августа 1939 года недавно утвержденный в должности члена Военного совета округа корпусной комиссар Сусайков, - Чтобы разрушить эти козни империалистов, Советский Союз принял предложение правительства Германии и 23 августа заключил с ним договор о ненападении.
Нужно признаться, что заключение пакта о ненападении с Германией было для большинства из нас неожиданностью. Однако все мы твердо верили в мудрость Центрального Комитета Коммунистической партии.
В конце совещания актива выступил новый командующий войсками М. П. Ковалев. Подтянутый, сумрачный, с низко опущенными на глаза густыми черными бровями, он вначале как-то отпугивал от себя. Но в действительности это был сердечный и жизнерадостный человек. Я внимательно следил, как встретит его партийный актив, и был искренне обрадован, что внешняя неприветливость не помешала командующему установить контакт с аудиторией.