Перевозчик
Шрифт:
— Продолжают давить на психику, — сказал я, — им же не нужно уничтожать конвой целиком. Им нужен груз, а если начать обстрел, то он наверняка пострадает.
— Да, насчёт груза, — сказала Алиса, — там двадцать фур, кажется? Их они спустить вниз не смогут. Как интересно они планируют вывозить барахло, если даже у них получится справиться с охраной?
— Не знаю, — пожал я плечами, — мы теперь живём в мире магии, где возможно в принципе всё. Если у них есть мощные маги нужной специализации, то они могут, к примеру, восстановить
— Думаешь, Маша смогла бы такое провернуть? — заинтересовалась Алиса, — она бетонными столбами жонглировала, может, и это сможет?
— Нет, — сказал Петя, — это слишком тяжёлые объекты. Багги и мотоциклы может перенести, а вот насчёт броневиков уже не уверен… интересно, сколько они весят?
— Не знаю, — сказал я, — думаю, что много. И я согласен, что фуру Маша не поднимет. Но это не значит, что никто не поднимет. Возможно, есть более мощные кинетики… вообще, говорят, дары можно развивать.
— Как? — заинтересовался Петя.
— Куда тебе развивать-то? — хохотнула Алиса, — хочешь второй карман? Или этот расширить?
— Ну не знаю, — смутился Петя, — наверняка есть какая-то возможность апгрейда. Может быть, чтобы было не обязательно прикасаться к объекту для его прохождения в портал, а хватало и мысленного приказа.
— Развитие даров, тема интересная, но сложная, — вздохнул я, — вот мне, как можно развиться?
— Ну, это как раз просто! — сказала Алиса, — вырабатывать больше маны, передавать её быстрее… с тобой-то как раз вопросов нет. А вот меня как прокачать?
— Сделать твой характер ещё более невыносимым? — улыбнулся Петя.
Он хотел пошутить, но получил от Алисы такой прожигающий насквозь взгляд, что тут же поднёс к глазам бинокль и стал наблюдать за происходящим на улице.
— Больше запас маны, более разрушительные молнии и шары плазмы, выше скорость полёта… да тебе тоже есть куда развиваться, — сказал я, — понять бы только как!
— Ну, в общем, да, — задумалась Алиса, — или приобрести новые дополнительные возможности тоже было бы круто!
— Блин! — с досадой сказала вдруг Зоя.
— Что случилось? — напрягся я.
— Моего наблюдателя снова нашли эти в чёрном. Я видела, что они приближаются, но подумала, что снова пройдёт мой номер с трупом, — сказала Зоя, — думала, осмотрят его и уйдут.
— И что произошло? — заинтересовалась Алиса.
— Это оказались те же самые, которые находили его в первый раз, — сказала Зоя, — и они его узнали. Теперь докладывают по рации о случившемся и думают, что делать. В общем, заподозрили что-то неладное.
— Паршиво! — вздохнул я, — продолжай наблюдать,
— Я уже поняла, — печально вздохнула Зоя, — я сразу думала, что он у нас «смертник», — и она улыбнулась собственной шутке.
— Так они со временем и сюда доберутся, — сказал Петя.
— Когда доберутся, нужно будет спрятаться в твой карман, — сказал я, — и мы всё никак не придумаем, как следить оттуда за тем, что происходит снаружи, чтобы знать, когда можно выбираться обратно, — сказал я.
— Да придумали же уже, — сказал Петя, — камеру миниатюрную нужно просто найти.
— А к ней монитор, источник питания и так далее, — кивнул я, — о том и речь, что этим надо заняться, а у нас постоянно не хватает времени.
— Пойду, подежурю в подъезде, — сказала Алиса, вставая, — если что, дам знать.
— Будь незаметной, в драку не лезь, — сказал я, — мы здесь просто наблюдатели!
— И не собиралась, — пожала плечами Алиса, — какая мне выгода?
— Хорошо! — кивнул я, — Зой, что там происходит?
— Они отошли в сторонку, переговариваются, но не уходят. Я их не вижу толком, ведь голову повернуть не могу, — сказала Зоя.
— Ладно, продолжай наблюдать, — кивнул я и посмотрел в телескоп.
Броневик, на котором приехал переговорщик, стоял на своём месте, и там всё было тихо. В конвое тоже особого движения заметно не было. Большая часть людей находилась внутри территории, огороженной фурами. Лишь небольшая часть дежурила возле ограждения эстакады, внимательно глядя по сторонам.
Вне всяких сомнений, они видели то, что их окружают и демонстративно выставляют миномёты. Да, миномётчики в такой ситуации и сами были под ударом, ведь их с эстакады вполне можно было достать, но они сейчас выполняли функцию психологического давления, а не боевую.
Я пытался прикинуть приблизительную численность, взявших конвой в блокаду, но это было нереально. Они постоянно создавали движение, в котором понять их количество не представлялось возможным. К тому же мы не видели очень многих, тех, кто находился в застройке. Как, например, та группа, которая обшаривала окрестные здания. И она наверняка была не одна.
Мы думали, что конвою дали час на размышления, но ошиблись. Им дали полчаса. По переговорщику можно было часы сверять. Ровно через тридцать минут он подошёл к своему краю эстакады и снова прокричал что-то в рупор.
Шторм, не спеша, вышел из-за укрытия, подошёл к краю и ответил переговорщику. Сразу было видно, что ответ тому снова не понравился. Он ещё некоторое время пытался убедить Шторма, но тот оставался непреклонен.
Поняв, что убедить начальника конвоя не получится, переговорщик поднял руки, как будто сдаётся, и махнул той, которая была не занята рупором.