Перевозчик
Шрифт:
– Ага, стало быть, рекламируют свой товар. И где здесь про пульсар?
– Микропульсар. Коммерческие спутники имеют массу от трех до пяти тонн, в то время как цифровая мелочь весит пару десятков килограмм. Врубаешься?
– Нет, – честно признался Энша.
– Это значит, что в этих спутниках функции цифровых технологий и напыленных радиокарт выполняют железки, тяги, пружины, пластины логического рисунка и прочее.
– А что такое пластины логического рисунка?
– Тебе это зачем?
– Похоже на длинное ругательство,
– Это такой лист железа с дырками. Лист протаскивают через считывающее устройство, представляющее собой пальцевую гребенку, пальцы попадают в дырки, ударяют по датчику с приводом тяги, а те включают тот или иной агрегат.
– Тот или иной? – уточнил Энша.
– Тот или иной, – подтвердил Роджер.
– Ага. Ну, тогда с этим закончили… Лея, Лея!.. Дайте посадочный вектор!..
– Слушаю, Лея, – отозвался мужской голос.
– Эй, а ведь только что женщина была! – удивился Энша, и в его голосе послышалось разочарование.
– В сортир отошла… Говори, чего надо.
– Дай посадочный вектор.
– Два-семь-пятнадцать-двадцать восемь – кузя…
– Что значит «кузя»?
– Ты не местный, что ли?
– Не местный.
– Это значит «север».
– Принято, Лея.
– Обращайтесь.
Диспетчерская отключилась, Энша ввел координаты и тут же получил на экран навигатора предложение передать управление службе посадки.
– Разрешаю, – сказал Энша, щелкая клавишами.
Челнок качнулся и пошел за управляющим сигналом с земли.
– Люблю, когда сервис… – сказал Энша, откидываясь в кресле и закладывая руки за голову.
– Это стоит денег, – напомнил Роджер.
– По фиг, я теперь богач. Ты ведь отказался от доли?
– Отказался.
– Значит, я богач.
87
Хотя на орбитах Брангозии и не было напряженного движения судов, в очереди на посадку пришлось повисеть около часа. А пока посадочный вектор железной рукой контролировал весь процесс, Роджер с Эншей могли неспешно приготовиться к высадке.
Роджер проверил чемодан, пистолет, разгладил подручными средствами костюм и даже побрился. А Энша продолжал бегать с денежными мешками, перекладывая их содержимое и пытаясь уменьшить количество ручной клади, однако меньше пяти сумок у него никак не получалось.
– Как ты думаешь, на мои сумки станут смотреть все кому не лень?
– Даже те, кому лень, будут смотреть на твои сумки, – заверил его Роджер, перекладывая бутылки из ящика в найденный в трюме пыльный кофр.
Спиртная коллекция принадлежала Энше, но поскольку Роджер отказался от своей доли, он чувствовал себя вправе прихватить десять бутылок наилучших сортов бренди и кальвадоса.
– Ну что ты травишь, Ламберт! – в отчаянии воскликнул вспотевший Энша, стоя посреди кабины с сумками, как какая-нибудь торговка.
– Куда ты собираешься тащить свои
– В банк, куда же еще? Эта денежная масса должна стать устойчивым банковским счетом, которым я смогу управлять с помощью одной маленькой карточки.
– О, да, – вздохнул Роджер, в тайных карманах у которого было сложено уже целых пять маленьких карточек. – Но банковский счет – это всегда риск, что тебя по нему вычислят.
– Правда, что ли?
– Увы, приятель. Можно, конечно, раскидать по разным банкам и получить несколько карточек, но это лишь продлит агонию.
– Агонию?
– Агонию, друг мой. Если кто-то захочет тебя найти, первым делом он взломает банковскую сеть.
– И что же делать?
Энша бросил сумки и опустился на проволочный стул.
– Самое правильное – воспользоваться банковским хранилищем. Оформить его можно на вымышленное имя, банк занимается только его охраной и не выкладывает в сетевые архивы историю перекачки твоих денег.
– И каждый раз мне придется приезжать в этот банк за деньгами?
– Зато никто не будет знать о твоих расходах и твоем местоположении. А деньги ты можешь рассредоточить по разным банкам разных регионов.
– Отлично! Но что делать с этими баулами?
– Можно перетаскать их за несколько ходок, но это также может привлечь внимание.
– Даже простого копа!
– Даже простого копа, – согласился Роджер. – Поэтому свяжись с одним из магазинов и закажи стофунтовый чемодан и автомобильный насос с функцией вакуумизатора.
– Это еще зачем?
– Всему свое время, приятель. А еще возьми рулон плотной упаковочной пленки, шириной не меньше полутора метров.
– И это точно поможет? – с сомнением поинтересовался Энша.
– Поможет. И еще – чемодан должен быть на шасси с колесиками.
– Хорошо, прямо сейчас все и закажу.
Энша занялся составлением заказа, а Роджер, полностью собравшись, погрузился в аналитическую дрему, прикидывая, как, куда и зачем ему теперь следует двигаться. По всему выходило, что требовалось связаться с Янгером, но не для поиска помощи, а просто известить – дескать, пока порядок, двигаюсь согласно маршруту.
А еще Роджер вспоминал сон, который видел под утро. Ему приснилась мисс Кьюзак. Она была в домашнем халате и с распущенными волосами. Сама подошла к нему и сказала: милый, пора завтракать.
Роджер помнил, что даже во сне испытал прилив какой-то теплой энергии, которая, возможно, и являлась тем, что называли любовью. Впрочем, Роджер знал, что зажатый в жесткие ситуативные рамки разум мог выдавать и не такие сюжеты. Этому его тоже обучали в разведшколе.
Погрузись в анализ расслабляющих снов, и ты пропал. А если знаешь, что все это фикция и выдумки затурканного сознания, значит, понял, разобрался и выстрелил первым. Значит, выжил.