Перевозчик
Шрифт:
– А кто тут эмоционален?! Кто эмоционален?! – с вызовом проорал убийца, резко поворачиваясь к говорящему.
– Пронстон, я не желаю раздавить вас, чтобы любоваться цветом ваших новых внутренностей. Мы потеряли двух лучших агентов, которые вам не чета, поэтому вы обязаны заменить их. Очень бы хотелось, чтобы у вас все вышло как надо. Очень бы хотелось, Пронстон.
Сказав это, субъект развернулся и пошел ко второму внедорожнику. Перед ним распахнули дверцу, он сел, и следом за ним погрузилась
– Ну что, сэр, какие теперь у нас планы?
Пронстон вздохнул. До переформатирования он был одним из самых уравновешенных субъектов культуры, а теперь сам себя не узнавал. Может, был какой-то сбой? Может, кто-то плохо выполнил работу по форматированию, и эту сволочь следует наказать?
– Вы снова нервничаете, сэр.
– С чего ты взял?
– По глазам видно.
Глаза, лицо, еще этот нос и уши. Раньше без всего этого он как-то обходился и был в курсе всего, что происходило вокруг, но после переформатирования… Теперь изменилось абсолютно все, и он был вынужден как-то приспосабливаться.
– Это все издержки производства, Ровер, понимаешь меня?
– Нет, сэр.
– Мы потеряли двух лучших агентов – Зулу и Кахшет-Тотопикус. Они были совершенны, я слышал о них раньше.
– И что с ними случилось?
– А тебе разве не доводили информацию?
– Кто? – усмехнулся Ровер. – У меня же другой допуск, сэр.
– Ах да, действительно. Так вот, вчера вечером в перестрелке были потеряны наши агенты. Их уничтожили агенты жолкверов. Какая-то старуха и мальчик.
– Говорили, вроде мужчина.
– Ты же сказал – не сообщали?
– Официально нет, но кое-что я слышал.
– Неофициально слушать запрещается, ты разве не знаешь? Ты же не абориген какой-нибудь.
– Не абориген.
– Ладно, твои предложения – что теперь нам следует делать?
– Сэр, не знаю. Я пока не обучен.
– Ну так обучайся, Ровер, – сказал Пронстон и направился к машине. – Сейчас мы поспешим в самый сырой подвал.
– Главный оперативный бункер? – уточнил помощник, заходя со стороны водителя.
– Вот именно. Там мы запросим что?
– Перехват? – наобум спросил помощник, устраиваясь за рулем.
– Не совсем, – садясь на пассажирское место, сказал Пронстон. – Мы зададим им координаты этого наркоперевалочного порта и спросим, какое судно отсюда взлетело, какие оно запросило навигационные точки и все такое прочее… Ну, поехали уже, чего стоишь?
– А это? – помощник кивнул на оставшееся лежать тело.
– Наркодилеры часто перестрелки устраивают, и полиция это знает. Давай уже, валим отсюда.
Помощник завел двигатель, они развернулись и поехали
– А пока мы едем, что нужно сделать? – продолжил урок Пронстон.
– Позвонить диспетчерам прямо сейчас…
– Чтобы они что?
– Шевелили своими задницами, сэр.
– Молодец, – кивнул Пронстон, и на его бледном неподвижном лице появилось подобие вымученной улыбки.
77
Перегрузки быстро нарастали, тело Роджера вдавливало в спинку кресла, а она, вибрируя от напряжения, казалось, вот-вот сломается.
А пилот все погонял и погонял мощные движки челнока, рассчитанные на гонки с рейдерами антинаркотической полиции.
Наконец перегрузки стали уменьшаться, опустились автоматические шторки на иллюминаторах, и Роджер сумел перевести дух. За эти несколько трудных минут он успел придумать массу версий о причинах такого поведения пилота, но, по всей видимости, это была лишь манера преодолевать атмосферный слой. В любом случае, доверять наркоперевозчику Роджер не собирался и, сдвинув пистолет за поясом набок, перешел в первый ряд – на штурманское сиденье.
– Привет, – сказал пилот, который выглядел слегка напряженным.
– Привет, водила. Ну ты меня и напугал.
– А чего напугал-то, мистер? Где напугал? – еще больше напрягся пилот. Он зыркал на Роджера из-под козырька драной бейсболки и нервно поправлял гарнитуру переговорного устройства. – Все как всегда, мистер! Все как всегда!..
– Ладно, расслабься, – улыбнулся ему Роджер и откинулся на спинку, подавая пример. – Тебя как зовут?
– Энша-Фло-Розенфорд… Можно просто Энша.
– Это имя?
– Кликуха.
– Ничего так, вполне себе. А я Ламберт.
– Это кликуха?
– Нет, это имя.
– Ничего так имя, – пожал плечами пилот, немного успокаиваясь. – А ты чего со мной полетел, мистер?
– Больше не с кем было.
– А если в порт?
– Далеко было и времени мало, знаешь, как это бывает.
– Знаю. А ты кем Сокрушателю приходишься?
– Кому? – не понял Роджер.
– Ну, парень, который нам тебя… предложил. Он тебе кто, откуда ты его знаешь?
– Вчера только познакомились, выпили крепко, и он взялся помочь.
– А-а, – кивнул пилот. – А вообще, мистер, ты его не знаешь, да?
– Я же говорю – вчера познакомились. А кто он такой вообще, что, очень крутой?
Неожиданно Энша потерял интерес к разговору и стал рассматривать приборы, ковыряя ногтем запылившиеся циферблаты.
– Ты боишься его, что ли? – уточнил Роджер.
– Ха! А кто его не боится?! Ты знаешь, мистер, скольких он положил на этом пустыре, откуда мы стартовали?