Перевозчица
Шрифт:
– Визит вежливости?
– Скорее уж благодарности, – потянулась я, скинув на пол плед. И ведь не ощутила, когда укрыли.
– Таши… – демон остановился напротив, явно не для того, чтобы пожелать доброго утра. Тем более что садились мы уже в ночь. – Не пора ли прекращать играть в одиночку?
Я уже была готова согласиться с ним, но опять отвлек Тарас.
– Капитан, катера.
А то я не видела. Четыре тяжелых катера, как говорили в академии: только до забора, имея в виду, что за пределы систем они не летали. Хороши они
– Обычная предосторожность, – спокойно ответила я. Еще бы так же легко избавиться от опасений. Индарс меня спас, но не сочтет ли мое появление наглостью. Впрочем, мои мысли отдавали тухлятинкой. Я иду к нему гостем, а к гостям отношение особое. – Если что, я на связи. Пойду переоденусь.
Времени это много не заняло. Когда я вернулась в рубку, выбрав старую серую форму перевозчицы, что честно служила мне много лет, Тарас еще заводил корабль на взлетно-посадочный стол.
– Думаешь, сделает для тебя исключение? – поделился со мной сомнениями Дарил, показав на табло местного времени. До полуночи оставались считаные минуты.
– Не сделает, значит, будем ждать, – твердо ответила я, надеясь, что не придется. Я не хотела торопить события, но чувствовала, что время для меня имеет значение.
– Капитан, – лишив нас возможности поспорить, позвал Тарас, – тебя вызывают.
– Принято. Открытый канал. – И как только боковой экран вспыхнул, погасив настроечную таблицу, произнесла: – Здесь капитан «Зверя» Таши. Прошу личной аудиенции императора.
И замолчала, не в силах сдержать выступивших на глазах слез.
Но это уже была не слабость – облегчение.
Вместо кого-нибудь из личной гвардии или верных передо мной проявилось лицо Индарса. Глаза смотрели в упор, словно не веря. Плотно сжатые губы, резко очерченные скулы, вздрагивающие ноздри…
Я поднималась, приветствуя, как в слепом угаре. Опираясь на подлокотник, медленно, выдирая из тела последние капли силы.
– Император! – Голова не склонилась, упала на грудь. А потом я поступила так, как считала единственно правильным. Для него. Для себя.
Опустилась на колено, признавая его мудрость и величие.
То, что он сделал для меня, выразить словами было невозможно. Не было их в межгалактическом.
– Урок не пошел тебе на пользу. – Индарс недовольно качнул головой.
За окном расстилалась глубокая ночь. Здесь, в зоне императорского комплекса, подсветка была приглушенной, давая возможность наслаждаться красотой звездного неба.
Неподобающе одетый император – верхний длиннополый жилет он уже давно сбросил, оставшись в тунике и легких штанах, и не менее неподобающе одетая я. Сказав, что смотреть на меня в сером он не может, Индарс принес мне одну из своих рубашек. Размер был явно не мой, она все норовила сползти то с одного, то с другого плеча, но длина оказалась вполне приличной, даже
Я, поправив подушку под спиной – стол был низенький, я таких не терпела, но здесь у меня и мысли не возникло возмутиться, – сделала очередной глоток из высокого бокала. Пила я сок, Индарс ничего иного мне не предложил.
– Найти его базу могу только я, – в который уже раз повторяла я одно и то же. Император соглашался, но ненадолго. – Были нюансы, которые здесь не складываются в единую картинку. Но когда я окажусь там…
– Тебе бы детей рожать, а ты все испытываешь судьбу! – Буквально прорычал он, отходя от окна, рядом с которым стоял. – В твои годы у матери нас уже было трое.
– В мои годы, – резче, чем стоило, ответила я, – моя мама уже погибла, оставив меня одну.
Взгляд Индарса метнулся, словно он искал, на чем выместить гнев, но уже через мгновение император выглядел спокойным.
Я уже давно не верила внешней бесстрастности. И не только его.
– Каждый раз, когда у меня рождается дочь, я молю наших покровителей смилостивиться над ней, защитить от напастей. За каждую беспокоюсь, понимая, насколько вы хрупки, насколько открыты для невзгод этого мира. Ты хотя бы осознаешь…
– Наверное, мне нужно было родиться мальчиком, – посмотрев на него укоризненно, произнесла я. Заметив недоумение на лице Индарса – до него не сразу дошло, что именно я сказала, засмеялась. – Пороть меня уже поздно, а запереть в гареме – не выход. Я же бунт устрою.
Тот неожиданно мягко улыбнулся, устраиваясь на подушках.
– А ты думаешь, почему я отказался от мысли заиметь тебя? Вот именно это и представил.
Теперь смеялась уже я. Вот не думала, что у грозного императора стархов могут быть подобные фантазии.
Остановиться заставил его взгляд. Не напряженный, но какой-то потерянный.
– Это был страшный сон, – тихо прошептала я, догадываясь, о чем он сейчас думал. – Утром проснешься, и все забудется.
– А потом снова придет ночь…
Вот значит, как…
– Хорошо, что ты не знаешь, какими эпитетами я тебя наградила, когда ты приказал меня повесить, – томно протянула я, закатывая глаза. – Твои подданные тебя так точно не называют.
– Тебе еще нужны места расположения сканеров? – тут же ухватился он за возможность сыграть.
– Хочешь обменять? – усмехнулась я, радуясь тому, что самая тяжелая часть нашего разговора уже позади.
Но ошиблась. Тут же убедилась в этом.
– Как он тебя отпустил?
– Ты про отца? – нахмурилась я. Говорить об этом с Индарсом не хотелось. Тем более что император сам рассказал мне, что пришлось пережить генералу, стоя на балконе ратуши.
– Про канира.
– Про канира? – Я даже приподнялась. – А при чем тут Искандер?
Взгляд Индарса стал задумчивым. Кажется, сейчас будет совершена попытка скрыть от меня нечто важное.