Переводы
Шрифт:
За песней, что меня опередила.
ПЛОТОГОН
В моей отчизне каждый
Багром и топором
Теперь работать волен,
Как я – своим пером.
Взгляни на плотогона!
Как бронзовый колосс
Стоит – расставив ноги!
Такой – доставит тес!
Работает шестом
Он – что скрипач смычком!
Когда в своем затворе
Сижу над словарем,
И
Уже вожу пером —
Я знаю: на реке
Есть те: с шестом в руке!
И если над строкою
Я слеп, и сох, и чах —
То лишь затем, чтоб пели
Меня – на всех плотах!
(ДИТЯ И СОБАКА)
Ребенок – великое счастье в доме,
Сокровище! Праздник! Звезда во мгле!
Ведь выжил твой сын, не зачах, не помер, —
Чего ж ты толкуешь о горе и зле?
– Ни денег, ни времени нет, соседка!
Унять его нужно, – а бьешь за плач,
Сказать ему нужно, – не дом, а клетка.
Играть ему нужно, – из тряпки – мяч.
Сокровище, да не по жизни нашей.
С утра до полуночи крик да рев,
Ему опостылела наша каша
С приправой из ругани и пинков.
Всё вместе: столовая, кухня, спальня.
Обои облуплены, шкаф опух,
Скамейка расслаблена, печь печальна.
В окно никогда не поет петух.
Восход ли, закат ли – все та же темень
Прорехи, и крохи, и смрад и пот —
Вот счастье, сужденное бедным семьям.
Все прочие радости – для господ!
Вот был бы ты песиком, на собачку
Охотников много меж праздных бар.
Забыл бы трущобу и маму-прачку...
Но нету купца на такой товар.
СТИХИ БЕЛОРУССКИХ ЕВРЕЕВ
ПЕСНЯ ПРО СОБАКУ И РЕБЕНКА
Тихо-смирно лежи в своей торбочке, пес,
Не скребись, не возись, мой щенок.
От кондукторских глаз спрячь и ушки и нос, —
Безбилетного дело – молчок.
Я продам тебя в городе господам
На хорошую жизнь, – сыть да гладь, —
Хоть и жалость, и горечь, и просто срам
Мне за деньги тебя продавать.
Блохи выведутся. Будешь чесан и мыт
– Позабудешь село и поля.
Поболит, поболит – а потом отболит,
Позабудешь ты скоро меня.
Облаченный в суконное пальтецо,
Отречешься от брата-пса.
Каковы богачи – таковы их псы:
Будешь нищего гнать с крыльца.
Позабудешь кличку свою – Буян,
Будешь зваться как барский сын.
Будет песик мой зваться как мальчуган,
А питаться –
Попрощаться – мне лапу подашь. Любя —
С расставанием поспешу.
А на деньги за проданного тебя
Башмаки куплю малышу.
Февраль 1941
МЕЛЬНИЦА
И снова над струей тяжелой
В зеленой ивовой тени
Та мельница, что в оны дни
Баллады для меня молола.
Молола демонов сердитых,
Гнездившихся в моей груди,
А ныне только шум воды
Промалывает запах жита.
Весна на Сороти. Отпетых
Буянов шайка топит пса.
О чем, скажи, твоя слеза
Над глубиною сельской Леты?
Но псу не хочется в могилу.
Смотри – как зелено кругом!
Пыль, сыплемая колесом,
Совсем глаза запорошила.
Стою на искрящейся травке,
Под небом, пахнущем землей.
У ветхой мельницы гнилой...
Зачем ребята топят шавку?
Бросается в речную заводь
Зеленая лесная мгла.
Но с дна дремучего – всплыла,
И долго ей придется плавать.
Ночами, назло человеку,
Здесь водят рыбы хоровод.
Мечтаю, юный сумасброд,
Что мельница смолола – реку...
Тот хлеб, который пекарь выпек,
Рожден из пыли водяной...
И, многое поняв, – домой
По раковинам от улиток.
ИЗ УКРАИНСКОЙ ПОЭЗИИ
ИВАН ФРАНКО
1856 – 1916
«Сыплет, сыплет, сыплет снег…»
Сыплет, сыплет, сыплет снег.
Над равниною бесплодной
Мириадами летят
Мотыльки зимы холодной.
Одноцветны, как тоска,
Холодны, как злая доля,
Засыпают все пути,
Всю красу лугов и поля.
Белый саван забытья,
Равнодушья, безучастья
Совладал с любым ростком
И с любой живою страстью.
Сыплет, сыплет, сыплет снег,
Все тяжеле нависает...
Молодой огонь в душе
Меркнет, глохнет, угасает.
ХРИСТОС И КРЕСТ
Среди поля у дороги
Стародавний крест стоит,
А на нем Христос распятый
Тоже с давних лет висит.
Время расшатало гвозди,
Долго ветер крест качал,
И Христос, вверху распятый,
С древа на землю упал.
Тотчас же трава степная,