Переводчик

Евстигней И.

Я промолчал.

– К Штатам у нас в России относятся наиболее лояльно, поэтому, я надеюсь, больших проблем не будет. Поедем сейчас вместе со мной в посольство, и я организую тебе встречу с отцом…

– Организуешь встречу?

– В том смысле, что постараюсь смягчить первоначальную реакцию с его стороны. Да и последующие реакции тоже, – Денис сдержанно улыбнулся.

Да уж, насчёт первоначальной реакции он прав. Представляю, как отнёсся к моей эскападе отец накануне своей предвыборной кампании и… как он меня встретит… «Знаешь, Алексей, я в очередной

раз сильно пожалел о том, что тогда забрал тебя из спортинтерната. Со своей совестью я уж как-нибудь бы договорился, зато сейчас был бы избавлен от серьёзного источника проблем в твоём лице»… О да, некая вариация этой темы обязательно будет в репертуаре, но это уже так, давно не ранит. Да и, честно говоря…

…да и, честно говоря, мой отец – потрясающий человек. Ну да, политик, ну да, рвётся к власти. Но ведь он действительно хочет сделать этот мир лучше. Неравнодушен ко всему, причём неравнодушен по-настоящему, неподдельно, по-людски. Всегда и всем старается помочь. И ведь реально помогает! Сколько раз сам видел… За страну всей душой болеет. Да знаю я, знаю, как неубедительно звучат такие выспренные фразы, особенно на рекламных плакатах, но я-то не рекламный плакат, я его сын и всё вижу… и уважаю своего отца за это.

Что, однако, не мешает мне с завидной регулярностью трепать ему нервы своими глупыми выходками, а теперь так и вовсе, как последний идиот, почти что перегородить ему дорогу к заветной цели… Так что, чего там говорить, предложение Дениса "смягчить реакцию" было как нельзя кстати – он хорошо знает моего отца. Наверняка отец предпочёл бы иметь его вместо меня своим сыном. Сложная это штука – родственные отношения. Будь жива мама, возможно, всё было бы по-другому…

– Нет, Денис. Сейчас не поеду. Я не готов, – я виновато покачал головой.

– У нас с отцом непростые отношения, ты же знаешь… Я зайду завтра, хорошо?

– Так завтра даже лучше! – просиял Денис. – Завтра мы организуем в посольстве приём для местного истеблишмента. Будут всякие политики, общественные деятели. Начало в два часа дня. Приходи. При таком скоплении людей Станиславу Александровичу придётся встретить тебя… более политкорректно, скажем так. Я предупрежу его заранее.

– Спасибо…

– В общем, договорились. До завтра. Ждём тебя в два часа дня в посольстве, насчёт пропуска я позабочусь.

Денис кивнул мне на прощание, скользнул глазами по Шаху и быстро зашагал в сторону лимузина с посольскими номерами, урчавшего у края тротуара.

– И что это за тип? – поинтересовался Шах, проводив его взглядом.

– Первый референт у моего отца. Оказывается, мой отец сейчас тоже находится в Имперских Штатах с официальным визитом и будет ждать меня завтра в российском посольстве.

– А что, твой папашка – какая-то крупная шишка?

– Ну, как сказать… будущий президент России… если я ему в этом не помешаю.

– Ни фига себе! Да ты, оказывается, у нас мальчик-мажор, из золотой молодёжи? – мой приятель язвительно усмехнулся.

– Вовсе не из золотой, – я зло посмотрел

на Шаха. – Я до пятнадцати лет жил в обычном детском приюте в Гонконге. Ясно?

– Ясно, – Шах пожал плечами. – А чего ты злишься?

– Да так, ничего. Извини. Просто мне сейчас очень плохо. Дерьмово, понимаешь? Я не знаю, что мне делать дальше! Не знаю, как мне жить дальше! Да и вообще… не знаю, как хотя бы пережить завтрашнюю встречу с собственным отцом!

Шах пристально посмотрел на меня и вдруг захохотал. С полминуты меня распирало от злости – и чего ржёт, придурок?! ему бы мои проблемы… – но потом не выдержал и захохотал вместе с ним. Нет, всё-таки есть у нас с другими нациями что-то общее, несмотря на пятьсот лет железных занавесов – а именно, дурацкое чувство юмора в самых неподходящих ситуациях…

Я стоял перед российским посольством на другой стороне улицы и старательно собирался духом. К началу приёма я опоздал – если начистоту, то специально медлил, тянул до последней минуты, прекрасно осознавая, что правильнее было бы поспешить, прийти чуть раньше, чтобы встретиться и переговорить с отцом неприлюдно… но не смог, не решился… не знал, что сказать отцу, не мог найти себе никаких объяснений и оправданий, а уж смотреть ему в глаза… попросту боялся… трус…

Я тряхнул головой и двинулся через улицу к кованой калитке с золотым двуглавым орлом. Из будки охраны навстречу мне тут же выскочил консьерж.

– Добрый день, мистер… – начал он на америколе, но через секунду удивлённо вскинул брови. – О, Алексей, если я не ошибаюсь? Это вы?

Вторую часть фразы он произнёс уже по-русски.

– Да, я…

Консьержем в посольстве Сергей работал уже несколько лет, и за время моих предыдущих визитов в Штаты у меня с ним сложились довольно неплохие отношения… ну, насколько неплохими они могут быть с замаскированным под консьержа майором федеральной службы безопасности.

– Рад видеть вас снова. Вы прилетели отдельно от делегации? – он окинул меня цепким профессиональным взглядом. Я нервно поправил галстук. Всё утро потратил на то, чтобы купить этот чёртов костюм, облазил пару торговых мега-центров, доведя Шаха до нервной истерики – ну никак не дотягивали мои плечи до параметров местных альфа-самцов, и всё тут!

– Да, дела задержали.

– Понимаю. Вы, переводчики, везде нарасхват. Как вы пока, справляетесь? – участливо осведомился он.

– Пока да, – кивнул я, мысленно пожелав ему засунуть его участливость в одно место.

– Приём уже начался. Вам нужно поторопиться. Сейчас я посмотрю ваше имя в списке сопровождающих лиц…

– Меня в этом списке нет. Мне должны были заказать спецпропуск, – я протянул ему паспорт. – Я приехал не в качестве переводчика.

И добавил, чтобы избежать дальнейших расспросов:

– Мне нужно встретиться с господином Кравцевичем, моим отцом.

Майор службы госбезопасности на мгновение замер, видимо, не зная, как реагировать на мои слова, но тут же воскликнул с деланным удивлением: