Перевёртыши
Шрифт:
– Господину Расу нужно еще потренироваться, прежде, чем оставлять свои рисунки в Ваших альбомах. Пожалуйста, будьте снисходительны. А вот у сына Старшего Архивариуса получаются замечательные росчерки. Вы уже видели его рисунки?
Девушки поспешно откланялись. Из-за белых масок, наносимых на лица высшего дворянства для защиты кожи лица от солнца или непогоды, все девушки становились похожи на тряпичных кукол, которыми забавлялись дочери простых воинов в Крепости, где прошло детство Раса. Когда он прибыл в Столицу для учебы в высшем училище, то больше всего Рас возненавидел эти белые овалы вместо лиц, которыми высшая знать
– Господин Рас, как Вы считаете, это нападение и листовки – как-то связаны между собой? – Айю снизила голос и открыла перед ним альбом со своими рисунками, изображая светскую беседу.
Рас усмехнулся, и в который раз, подумал, что наследница неспроста носит вуаль, скрывающую выражение лица гораздо лучше белил. И еще он подумал, что Кан, с глубоким почтением относящийся к любым правилам, не одобрил бы этого разговора. Но Рас, еще с училища, ощущал веселый азарт, когда появлялась возможность хоть чуть-чуть нарушить правила.
– Доказательств пока нет, но я почти уверен, что это те же люди.
– Почему?
– По дерзости исполнения. Обычные воришки напали бы на купеческий склад. Но, чтобы напасть на военную охрану – нужна особая лихость и уверенность в себе. Так же и с листовками – чтобы подстрекать народ к бунту, нужно иметь козырные фишки в рукаве.
– А кто еще мог знать, что в этой охране будут одни стажеры?
– Что?! – наследница, похоже, подозревает Военный Клан? Рас постарался взять себя в руки: – Военный Клан не избавляется таким решительным способом от своих стажеров, даже самых бездарных.
Наследница молча кивнула и перелистнула страницу альбома. То ли согласилась, то ли изобразила для посторонних интересную беседу.
– А чтобы расклеить листовки без проблем, нужно быть знакомым с графиком обхода стражи. Вы не находите, что наш противник хорошо информирован?
– Согласен, – Рас расслабился – Айю не обвиняла, просто обдумывала ситуацию со всех сторон, как и он в последнее время. Правда, молодежный раут – место совсем не подходящее для этого. – Тот, кто все это придумал, явно принадлежит к элите.
– Но кому может быть выгодно смещение Верховной?
– Вам, например.
– Мне? – Айю с любопытством наклонила голову к правому плечу. – А зачем?
– Кого бы не выбрали в Хранители и Хранительницы, Вам в любом случае уготовано только место Советницы. Вы всегда будете только на вторых ролях. Лишь заняв место Верховной, Вы получите полную власть.
– Логично. Допустим, сведения о городской страже я могла бы получить через охрану Дворца. Но как быть с военной охраной?
– Мммм… пока не знаю. Хотя, Вам ведь предсказано перевернуть все Устои этой страны, стоит ли удивляться, что Вы решили испытать Долю? Возможно, у Вас есть шпионы в … в штабе моего отца? Мало вероятно, но я подумаю над этим.
Айю неподвижно уставилась в пустой лист альбома, явно напрягшись от его последних слов.
– Рас, как давно Вы знаете о предсказании?
– А разве это большой секрет? Я услышал о нем когда приехал в Столицу. Наверное, в училище.
Девушка
– В Вашем училище об этом никто не знает.
– Вы думаете?
– Уверена. Рас, Вы мне поверите, если я скажу, что это очень большой секрет? Настолько большой, что о нем знают только женщины из семьи правителя.
– Да ладно! Неужели правда?
– Что еще Вы слышали о предсказаниях?
– А было что-то еще?
– Перед смертью, слепая Провидица сделала несколько предсказаний для семьи правителя. Обо мне – лишь одно из них.
– Кажется, я слышал только это. И сейчас мне трудно вспомнить, от кого.
– Вам не кажется это немного странным?
– Вы правы. Над этим стоит подумать.
Глава 6. Подготовка к празднику.
Господин Хранитель Печати, в одежде дворцового стражника, подъехал к деревенской лекарне. Спешился, завел коня во двор. Пожилая женщина крутила рукоятку стирального барабана.
– Матушка Иса, я же просил Вас не делать тяжелой работы. Разве нельзя было нанять в деревне парня для стирки?
– Нам, сынок! Здравствуй, дорогой! Рюм, детка, посмотри, кто приехал!
Пятилетний мальчик что-то увлеченно рисовал, лежа на полу веранды. Но увидев гостя, тут же подскочил и бросился к нему: – Отец! Отец!
Мужчина подхватил мальчика, несколько раз подбросил и, смеясь, закружился с ним по двору. Мальчик потянул его к крылечку, стал показывать свои рисунки, но отец, увидев, что женщина опять взялась за ручку барабана, поцеловал его:
– Погоди, сынок. Сначала я помогу бабушке достирать, а потом посмотрю твои рисунки. Ты как раз сможешь дорисовать.
Правитель расстегнул ремень с саблей и кинжалом, повесил на крюк, чтобы мальчик не дотянулся. Снял терракотовый колот, аккуратно сложил на пол веранды. Расстегнул сиреневую рубаху и, стянув рукава, завязал их вокруг пояса. Закрутил волосы в пучок, как простолюдин, и взялся за ручку стирального барабана.
Из лекарского дома вышел подросток, помог старушке сойти с крыльца и повел ее в деревню. Провожавшая их женщина в сером платье и синем переднике лекаря остановилась на крыльце, отстегнула вуаль, закрывающую низ лица. Сначала она привычно нашла глазами сына, затем увидела мужчину, крутившего стиральный барабан. Она прислонилась к столбу веранды и стала с легкой улыбкой наблюдать, как перекатываются мышцы на спине мужа. Уже десять лет они женаты, но Юра все так же любуется его сильной и гибкой фигурой, и все так же у нее замирает сердце во время их нечастых встреч. Когда он смотрит на Юра или на мальчиков, его глаза светятся теплотой. С ним всегда спокойно и уютно. Сыновья обожают отца, но даже они никогда не спрашивают, что он делает во Дворце и когда приедет в следующий раз. Нам почувствовал взгляд жены, обернулся и счастливо улыбнулся.
– Дорогая, у меня есть целых четыре дня. Завтра Мюн придет из училища, предлагаю закрыть лекарню, отправиться на наш остров и забыть обо всем на свете.
Женщина подошла к мужу, обняла сзади, прижалась щекой к горячей спине.
– Прости, милый. Жена кузнеца не сегодня-завтра должна родить. Мне нельзя уезжать. Возьми с собой мальчиков, они будут счастливы.
Мужчина разворачивается к ней, делает «грозное» лицо, говорит низким, рычащим голосом: – А давай ее напугаем! И она родит прямо сейчас!