Перевал
Шрифт:
— Данила иногда не может держать язык за зубами, — кажется это показалось полковнику смешным. — Но в целом и общем, да, это симбионт. Довольно своеобразный, но симбионт. Если ты ему понравишься, он будет тебе помогать, хотя и станет, время от времени, требовать своего рода дань, — разоткровенничался полковник, а Плетнёв понял, что вербовка продолжается, что он увязает в этой трясине всё глубже и глубже, ведь перед тобой не будут раскрывать секретную информацию, если не хотят иметь с тобой дел в дальнейшем. — А может превратить жизнь любого человека буквально в ад. Многих из тех, кто пришёлся ему не по нраву, сошли с
— Они бывают разными?
— Симбионты? Да, они бывают разными. Какие-то вполне безобидные, какие-то, — полковник сделал паузу, — как мой. Но у такого сосуществования есть и свои плюсы.
— Какие?
Но ответа Алексей дождаться не успел, так как к ним быстрым шагом подошёл Данила и постучал по плечу Плетнёва, привлекая его и полковника внимание.
— Смотрите!
Глава 15. Божья кара
Они вышли на просторную площадь, в центре которой стояло здание, по архитектуре явно отличающееся от остальных городских построек. Было оно сложено из тёмного отёсанного камня и имело острую черепичную крышу. Пожалуй, профессиональный архитектор усмотрел бы в нём признаки псевдоготического стиля.
С одной стороны от постройки можно было увидеть заброшенную чашу фонтана, с другой — что-то вроде небольшого парка с серыми от пыли деревьями.
От площади в четыре стороны строго перпендикулярно уходили широкие улицы, по одной из которых сейчас и пришли пограничники.
В парке среди чёрных деревьев можно было заметить что-то вроде древнего колодца, а рядом с ним большой, в рост человека дольмен, и ещё, то тут, то там разбросанные в ненавязчивом порядке остатки каменных сооружений, представленные большей частью старыми плитами и прочими остатками мегалитов.
В другое время и в другом месте их можно было бы принять за руины древней постройки, окультуренные и используемые в качестве антуража для городского парка.
— Уважаемые туристы! Добро пожаловать в историческую часть нашего славного города! — весело и как можно громче произнёс "Кот", чтобы через маску противогаза услышали все. — В центре вы можете наблюдать церковь 12–13, или…, а в конце концов, какая разница, какого столетия, посвящённую Святому Фоме, Луке или ещё кому-нибудь святому! Вы всё равно всё забудете, когда вернётесь к себе домой!
На обочине в значительном количестве были припаркованы автомобили. В отличие от тех, что занимали проезжую часть, эти были пустыми, по всей видимости, их здесь попросту припарковали, а значит, какая-то часть людей, скорее всего, сейчас находится внутри того, что они приняли за храм.
Проезжая часть огибала и здание, и парк с фонтаном по кругу, но группа двинулась напрямик прямо к так называемой церкви. Да, судя по всему, это здание, так контрастирующее по архитектуре со всем, что им до этого попадалось, было ничем иным, как культовым сооружением, фронтон которого был украшен, по всей видимости, символом местной религии — круг и вписанный в него крест.
"И здесь тоже крест" — подумал Алексей. Хотя, в данном случае, он мог обозначать всё, что угодно.
— Зайдём, посмотрим? — предложил Дима, проверяя дозиметр.
Полковник только кивнул, выражая одобрение.
Один из бойцов, который толкал тележку, надавил на перекладину, чтобы приподнять
Перевалив на тротуар, боец продолжил толкать тележку, которая, надо отметить стала нещадно скрипеть, что в условиях тотальной тишины по громкости производило эффект чуть ли ни автомобильного клаксона. Мда, так себе смазка оказалась.
Подходя к зданию, Алексей осмотрел его внимательнее.
Кроме небольшой башенки, которая, скорее всего когда-то играла роль колокольни, хотя колокола или чего-то такого он с этого ракурса и не заметил, над крышей больше ничего не возвышалось.
Вообще, сначала Алексей принял круг с крестом за слуховое окно, но нет, подойдя ближе, стало понятно, что это не окно, а лепнина. Также стены часовни или церкви — именно на них больше всего походило строение — украшали фальшколонны с резными изображениями каких-то неизвестных событий. На фасадах были видны высокие узкие окна.
Спросить бы экскурсовода, кому посвящена церковь и о чём повествуют изображения на колоннах, но он, похоже, сейчас лежит где-то среди вот этой группы высохших мумий. Они обошли очередное скопление жертв катастрофы.
— Я видел похожие на мумиях, — сообщил один из бойцов, глядя на круг с крестом.
— А я на некоторых манекенах, — подтвердил Алексей.
Полковник, как оказалось, умеет неплохо рисовать, так как прямо сейчас быстро и умело делал наброски храма в своём блокноте, уже и так порядком исписанном заметками и набросками карт, и это в дополнение к фотографиям, которые делал один из бойцов на цифровик, любые телефоны было запрещено брать на миссию.
— Зачем вы зарисовываете, если есть фотоаппарат, — поинтересовался Алексей.
— Фотографии ещё распечатать надо, флэшку донести до компьютера, а если мощное электромагнитное воздействие?
— А бумага — сгореть, — возразил Алексей.
— Ты чей друг: мой или льва? — вопросом из анекдота ответил полковник. — А потом, может, мне нравится рисовать.
Они с трудом отворили тяжёлые, окованные похожим на бронзу зеленоватым металлом двери, также послужившие древним мастерам своеобразным полотном, чтобы показать какие-то только им известные события.
Последний раз Алексей видел что-то подобное, когда в отпуске посетил проездом Великий Новгород, и даже название запомнил — Сигтунские ворота.
Как тогда он узнал, лихие новгородские ребята, ничтоже сумняшеся, совершили набег на шведский город Сигтуну, где им и приглянулись красивые кованные ворота одной из церквей. Фактически тогда потомки грозных викингов на свое шкуре ощутили то, что испытывали другие прибрежные народы, заметив в море драккары под полосатыми парусами.
В принципе, внутри они ничего другого увидеть и не рассчитывали. В просторном помещении с высоким сводчатым потолком, которое всем своим видом говорило, что да, это церковь или иной подобный храм, на длинных скамьях сидели и лежали тела прихожан, пришедших на службу, оказавшуюся для них последней в их жизни. Ещё несколько тел распластались в проходе, ведущем к тому, что с высокой долей вероятности можно было назвать алтарём.