Перевал

Климов Виктор

Да, подсознательно он хотел, чтобы морок прекратился, и всё это оказалось бы не более чем затянувшейся шуткой, так как поверить в существование чего-то, что официальная наука отвергает, было просто не возможно.

Он бы ещё смог смириться с тем, как они «съели» пространство, добираясь до Афганистана, но видеть перед собой живых существ из другого мира — было на грани его восприятия реальности.

С другой стороны, когда любопытные учёные, спустившиеся на самое дно океана, обнаруживают там живых существ, которых раньше никто и никогда не видел, которые

живут под воздействием экстремального давления, температуры и без доступа кислорода, — разве это не чудо? Разве это не то же самое, что понять, что в этой вселенной может существовать иная жизнь.

К тому же, справедливости ради, учёные вовсе не отрицают наличия внеземной жизни, они лишь говорят, что на текущий момент этому нет адекватных доказательств. Что там есть на текущий момент: какой-то обломок метеорита предположительно с Марса, со следами якобы окаменевших примитивных бактерий? Ведь ничего кроме этого, по большому счёту, нет.

И всё-таки было то, что отличало ранее неизвестные глубоководные организмы от чуждой жизни, которую Алексей сейчас наблюдал: явное наличие того, что у людей принято называть разумом.

Существа действовали совершенно осознанно, демонстрировали логику и имели то, что можно было бы назвать одеждой, а для её изготовления нужен вообще-то текстиль, который надо было ещё как-то произвести. Но даже, если они сами не производили ткань, то они могли его у кого-то приобрести, отобрать, или просто найти, но потом всё равно использовали её по назначению.

Интересно, очень интересно. Алексей ощущал, что прикоснулся к чему-то загадочному и неизвестному другим людям, своего рода ощутил исключительность.

Наверняка же полковник и другие причастные пытались понять, кого или что собой представляют странники.

— Кто они, Денис Евгеньевич? — спросил Алексей полковника. — Есть какие-то теории на этот счёт.

— Скорее, гипотезы. При невозможности исследовать образцы, остаётся только гадать. Ты же знаешь разницу между теорией и гипотезой? — полковник бросил заинтересованный взгляд из-под солнцезащитных очков.

— Вообще-то я не самым тупым был в школе, — ответил Плетнёв, продолжая наблюдение за странниками.

— Оно и понятно, — тихо засмеялся Смирнов. — Тупых не приглашаем.

Полковник задумался, глядя как один из бойцов ведёт видеосъёмку устроившихся на привал странников. Солнце тем временем продолжало подниматься, среди скал гулял пока ещё ветерок, который в скором времени обещал растерять свою утреннюю прохладу.

— Кто-то считает их пришельцами с другой планеты. Кто-то — визитёрами из параллельного мира.

— Параллельного мира? Да ладно! — воскликнул Алексей.

— Именно! Но опять же, это гипотеза. Версий много, но основных две: первая заключается в том, что они — представители иноземного разума, чей внешне гуманоидный вид всего лишь удивительное совпадение, хотя учитывая количество планет в одной только нашей Галактики, даже без учёта иных измерений…

Здесь Алексей вновь невольно приподнял бровь.

— … нет ничего удивительного,

что они в чём-то похожи на нас, — продолжал полковник. — И при этом не имеют к нам ни малейшего отношения. Другая ДНК, или что там у них вместо него, другое происхождение, всё другое… Только формой слегка похожи на нас.

— А вторая, я так понимаю, противоположна первой?

— В целом и общем да.

— То есть они люди?!

— Это гипотеза. Ничем неподтверждённая гипотеза, — продолжал объяснять Смирнов. — Помню, как на одной из научных конференций по антропологии, ведущий там ещё такой забавный в очках был и с бородой — чисто учёный — рассматривалась тема сосуществования сразу нескольких видов человечества на нашей планете…

— Про неандертальцев читал, знаю, — поспешил блеснуть знаниями Алексей.

Полковник Смирной лишь улыбнулся.

— Да, в своё время природа играла с разными версиями человека, выбирая оптимальную. В общем, там как-то прозвучал вопрос: сколько лет потребуется, чтобы изолированные друг от друга популяции людей превратились в отдельные виды?

— То есть они могут оказаться отдельным видом людей?

— Ну, у таракана тоже есть голова, чтобы думать и конечности, чтобы передвигаться, но человеком он от этого не является. Гипотезы, Алёша. Вопросы без ответов.

Вопросов действительно было много, но Алексей был твёрдо уверен лишь в одном: в том, что сейчас он, в любом случае, знает меньше, чем кто-либо из их группы.

— Заполучить бы образец, — мечтательно произнёс Смирнов.

Время тянулось, и его надо было как-то заполнить. Странники же, вроде как, и не собирались никуда торопиться. Делали какие-то только им понятные дела в своём круге. Отсюда казалось, что главный, тот, что с посохом что-то рассказывает остальным, или наставляет их. Понять бы о чём он там им вещает.

— А не думали им просто не мешать, чтобы они могли спокойно пройти туда, куда хотят? — задал вертевшийся на языке вопрос Алексей.

— А мы и не мешаем, — ответил полковник, попутно проверяя автомат. — Мы контролируем. Пусть идут, куда им надо, и как только дойдут, мы посчитаем нашу миссию исполненной. Вернёмся домой, к обычной жизни.

— Интересно, куда они уходят? И откуда приходят? — задумчиво пробормотал Алексей.

Смирнов посмотрел на старшего сержанта так, как смотрит учитель на ученика, которого удалось заинтересовать какой-нибудь идеей.

— Интересно, — подтвердил он. — Проблема в нехватке информации. Мы бы, может, и попытались захватить образцы, но к чему это приведёт, просчитать не можем. Тем более, что обрывки информации говорят, что лучше этого не делать. Это как обнаружить объект, похожий на бомбу, но к которому ты не знаешь, как подступиться.

— Взорвать на расстоянии, — пожал плечами Алексей. — Есть же роботы.

— А если тебя снесёт взрывом, каким бы это расстояние не было?

— Тогда мы возвращаемся к тому, что я сказал в самом начале: зачем мы здесь? Пусть идут, куда идут. Мы не трогаем их, они не трогают нас.