Переспать на удачу
Шрифт:
Действовать Алик стал где-то через неделю. Просто в один прекрасный день по-хозяйски положил ей руку на плечо и повел себя так, словно между ними что-то есть. Влад смотрел спокойно, Майя пыталась дергаться, сбросить его руку и отодвинуться, тогда Алик прошипел ей на ушко:
– Тише, Маечка, тише, ты же не хочешь, чтобы я прямо здесь начал тебя целовать? Нет? А я могу... Мне очень этого хочется... Я помню, какая ты сладкая, Маечка...
Шепот был горячим, неприличным и совершенно выбивал ее из колеи, вызывая густой румянец и непрошенную дрожь. Майя затихла. Ладно, пусть кладет свою руку на плечо, черт с ним, главное, чтобы дальше не зашел.
– А что, Алька видный парень, могла и влюбиться, главное, чтобы глупостей не наделала, - думал он, - Ну, за этим-то я прослежу.
На том он и успокоился. Алик тоже не стремился торопить события. Майя ему нравилась, и он собирался уложить ее в постель, но длительного романа с трагическими сценами не планировал. Он не планировал иметь с ней то, что называется отношениями, достаточно, что все, а главное Влад, считали ее его девушкой. Он иногда целовал ее в укромных уголках, она всегда поначалу противилась, но потом, под давлением подчинялась, даже какое-то извращенное удовольствие стала получать от этих сцен. Потому что, целуя Алика, она представляла на его месте Влада. Влада, которого она так давно любила, а теперь еще и желала, и которому до нее не было никакого дела. А этот чертов Мефистофель Алик тоже, похоже, получал удовольствие оттого, что знал ее тайну, и мучил девчонку. О, да, он получал удовольствие, но рассчитывал получить еще больше. Он умел ждать, знал, что дождется, что Майка, пусть сейчас его и не желает, но она придет в его постель сама. Это было важно.
Глава 3.
Блаженное студенчество подходило к концу, время неумолимо двигалось вперед, и теперь до окончания института оставалось меньше полугода. Пора начать осуществлять свои планы, и Алик познакомил своих друзей с сестрами Роксаной и Нелли. Они большой компанией сидели в кафе. Роксана сразу же сделала стойку на Влада, он ей понравился, и девушка не стала этого скрывать, да и парню она понравилась. Майя чуть не умерла на месте, так хотелось вцепиться наглой хищнице в волосы, но вокруг было полно народу, Алик держал ее под руку и, гаденько улыбаясь, шептал ей на ушко:
– Маечка, девочка моя, не мешай парню жить. Ты что, не желаешь ему счастья?
Майя тяжело выдохнула, смогла взять себя в руки и, непринужденно улыбаясь, разговаривать с Нелли о высоких материях. Про себя еще отметила, что эта Нелли просто Алик в юбке, вот кому следует быть вместе, они друг друга насмерть заговорят. И взгляд у девушки был такой же, цепкий, с прищуром, всевидящий, холодный. С тех пор Роксана часто стала появляться в их жизни, а вот Нелли Майя больше не видела.
Влад называл эту мымру Рокса, он рассказывал про нее Муське, восторгался, расписывал, как ходил на свидания... Влад улыбался. Радостно, самодовольно, его глаза хищно поблескивали, при воспоминании о каких-то горячих моментах. И Муська улыбалась, медленно умирала, но улыбалась. А ему совершенно не было заметно, что происходит с его подругой.
Так мы бываем слепы иногда, не догадываясь, что своей слепотой убиваем тех, кто любит нас. Владик не был чудовищем, он тоже любил Майю, считая ее своей
***
Долго пребывать на грани нельзя, рано или поздно свалишься с этого пика в одну или в другую сторону. До Госов и защиты диплома оставалось около пары месяцев, студенты в это время готовятся и зубрят, но о молодой жизни забывают только отдельные экземпляры, полностью повернутые на учебе. Так им и вспоминать потом нечего будет, когда внуки их спросят:
– Деда, а как ты отжигал, когда был студентом?
А деда наморщится, силясь вспомнить, и подумает:
– Никак, увы, никак.
И станет обидно...
Но, опустим лирику.
***
Одна из сокурсниц справляла свой день рождения в их излюбленном кафе. Собралась большая компания. Влад пришел с Роксой. Алик весь вечер вертелся возле Майки, как коршун отслеживая, куда она пойдет и что будет делать, а девчонка была на грани. Одно дело слышать, что парень, которого ты любишь, встречается с другой, а другое дело видеть своими глазами. Майя чувствовала себя так, словно кто-то поворачивает ей нож в сердце, каждый раз, когда Влад заглядывал Роксе в глаза и обнимал ее за плечо, шептал на ушко, а та смеялась. Алик, сидевший рядом с Майей, видя, что девчонка едва сдерживается, негромко заговорил, касаясь губами ее ушка:
– Ма-а-а-аечка, сладкая моя, ну что ты на них уставилась? Так, словно придушить Роксу хочешь? А? Ай-ай-ай, как нехорошо, что Рокса подумает? Что ты ее совсем-совсем не любишь? Владик расстроится-я-я... Пойдем лучше потанцуем.
Его губы скользили по маленькому ушку, по шее, девушка ничего не чувствовала, она только видела, что ее Влад, обнимает другую, прижимает ее к себе в танце и... целует... Целует...
И тут нарыв прорвался. Жалеть, думать, зачем все было, страдать она будет потом. Если сможет, а сейчас Майя уже не думала.
Она посмотрела на Алика, сидящего рядом, взяла его за руку и повела танцевать. Сама прижалась к нему всем телом, сама притянула к себе его голову и поцеловала при всех. Пусть видят. Пусть он видит. Если ему можно целовать другую, тогда и она будет делать что захочет.
Надо сказать, что Влад заметил и отреагировал. Как типичный старший брат отреагировал, попытался ей мозги вправить, но Майка уже сорвалась, ее было не остановить:
– Ты мне кто?
– Как это кто?
– Вот именно, кто?
– Я твой друг, черт побери!
– Друг? Вот и отлично! А Алик мой парень! А ты иди к своей Роксе! Желаю удачи!
Рокса, которая стояла поодаль, стала проявлять признаки беспокойства, Алик с довольной улыбкой развел руками. Владу оставалось только отпустить Майкины руки и отступить, выразительно глянув на Алика. Но тот остался невозмутим, а Майя вновь прижалась к нему и стала гладить по затылку. Влад разозлился, однако промолчал. Потом вернулся к своей Роксане, решив, раз его мнение никого не интересует, так пусть и живут, как хотят, А через короткое время уже самозабвенно целовался с Роксой в коридорчике перед туалетами.