Перешагни бездну
Шрифт:
Она задохнулась. Не каждый день доводится разговаривать с властелином мира! А таким в ее глазах был мультимиллионер, сам Джон Рокфеллер Старший.
— Джордж Натаниель Керзон, впоследствии премьер Великобритании — о, весьма деловой человек, — равнодушно продолжал Рокфеллер, — совершал вояж по Туркестану. Живописное путешествие возбудило воображение. В Бухарин царь — его звали, кажется, Мозафер или Музафор — хвастал своими богатствами. Азиат заставил одного русского инженера показать ларец с золотым песком. Вот такой ларец. — Он вовсю развел руки, как делают рыболовы-любители, и всхлипнул. — Русский объяснил: «В пустыне я ходил по золоту...»
Рокфеллер живо приблизил свою рыбью пасть к лицу Люси и выдохнул:
— Вы слышалипро русского инженера? Про золото?
— Я же сказала. Меня тогда не было, я еще не родилась,— пролепетала молодая женщина. Но она почему-то смешалась и опустила глаза.
— Неважно. Вы должны были слышать в этом своем гареме про золото. Так вот. Царь предлагал Керзону взять концессию. Надеюсь, вы знаете, что такое концессия? Но они не сговорились. Шли десятилетия. Керзон — говорил я вам, что он был деловой — шагал по ступенькам власти наверх. На посту министра королевы, а потом вице-короля Индии он был отличным приказчиком ком-мерческой фирмы «Британия и К°». Сколько угодно мог Керзон вещать о «благородной» задаче англичан защищать индусов и прочих черномазых от русских казаков. На самом деле Джорджу Натаниелю Керзону нужно было защищать индийское золото. Но он смотрел далеко. Он не забывал своего путешествия и всегда рассчитывал привязать на веревочку золотого тельца — вашу Бухарию. И когда царизм потерпел крах, а в Центральной Азии образовался вакуум, Джордж Натаниель взялся подбирать что плохо лежит. Огромная страна от Черного моря до Тибета! Аппетитный пудинг, начиненный золотом и нефтью!
Он говорил и говорил. Жернова скрипели, скрежетали. У Люси разыгрывалась мигрень. Но Рокфеллеру, видимо, пришелся по нраву безответный слушатель,
— Волею всевышнего Джордж Натаниель Керзон умер. Но Британия по-прежнему хозяйничает в Азии. Англичане куют стратегическую цепь, опутывающую Россию с юга. Туркестан, ваша Бухария, Кавказ — отличные плацдармы для сокрушения государства Ленина. Нельзя отказать плану господина Керзона в деловитости.
Энергично наступая на мадемуазель Люси, Рокфеллер, загнав ее в угол к портьере, проповеднически возгласил:
— Я не идиот. Я, Рокфеллер, вложил в кавказскую нефть — ваша Бухария где-то рядом — уже много миллионов. Моя фирма, «Стандарт Ойль и К 0Нью Джерси» заинтересована в Бухарин. На мои денежки строилась закавказская железная дорога. Там мое! Я еще добьюсь для США мандата на Армению, на Бухарию, на Закаспий. Там нефтеносные поля! Мы еще сокрушим и истребим филистимлян-революционеров. Британия пропиталась ядовитыми соками гуманизма, терпит, что большевики берут верх над силами порядка. Начальник британской разведки — тряпка. Генералы Денстервиль и Макнанн получили от туркестанской черни по мордам. И вы, миссис бухарская царица, остались без царства.
Он вдруг забеспокоился и вытащил из жилетного кармана огромные старинные часы луковицей. Видимо, он поразился, сколько времени потратил на разговоры с какой-то пустой барынькой, и, наконец, кажется, впервые посмотрел на Люси. Только теперь он понял, что она красива, и признаки оживления обнаружились на его лице. Молодая женщина приободрилась.
— О, красная опасность сделалась еще опаснее, и вам, ваше... э... величество, надо искать поддержку у могущественной Америки. Дряхлая Англия не поможет. Мы поможем.
— Поможете? — встрепенулась
— О, конечно, я не из тех, кто привык лежать на спине, пока англичане улаживают в Азии свои дела-делишки, а вы — гм-гм — помогите нам снять сливки с русской нефти и... накопать золота в этих бухарских песках.
— Нефть? Золото? — снова насторожилась Люси.
— Вы знаете. Вы должны знать, где нефть и золото. Мы вас берем вместе с нефтью и золотом. Дайте нам документацию того инженера, и в ваши ручки потекут миллионы.
— Я н-не знаю...
— Поймите, вам Англия не подходит. Не выгодно! У нее колониальная жадность. Она проглотит Персию, Афганистан, Тибет, Китай и в придачу вашу Бухарию. И ваше величество сжует. И не подавится.
Если бы Джона Рокфеллера Старшего сейчас спросили, почему он все это говорит этой кукольно красивой, но пустенькой «даме полусвета», рассыпает «цветы красноречия», похожие на напыщенную проповедь, перед женщиной, столь чуждой понятиям пресвитерианской морали, он и сам толком вряд ли объяснил бы. К женскому обаянию он был равнодушен. Стоимость Люси он расценивал с трезвостью дельца. Возможно, сказывалось рабское преклонение каждого американца перед титулами. Мистер Джон Рокфеллер Старший почти всерьез принимал мадемуазель Люси за царицу, пусть экзотическую, пусть без царства, но все же царицу, королеву! Набрав в легкие побольше воздуха, он снова обрушил на покорную слушательницу целый обвал доводов:
— Керзон умер, но план Керзона остался. Британия готова двинуть на Бухарию индийскую армию под командой англичан. На берегах Оксуса скоро разразятся события. Я еду в Москву, и мне пригодились бы ваши сведения для… хотя бы для того, чтобы выторговать кое-что. Еду за нефтью, за золотом... Вы, ваше... гм... величество, не просчитайтесь. Кто владеет нефтью и золотом, тот владеет миром. И у вас перспектива сидеть на золотом троне посреди моря нефти! Когда говорит нефть, все умолкают. А мы, американцы, не из тех, кто подставляет брюхо под нокаут!
Но и его язык устал. Он замолк, тараща глазки на плечи Люси. Что-то шевельнулось глубоко внутри, и он впервые пожалел, что всегда мало обращал внимания на красоту вообще.
Давно уже мадемуазель Люси слушала Джона Рокфеллера его с пятого на десятое и украдкой следила за Рябушинским, который пробирался сквозь толпу гостей, совершая явно обходные маневры, чтобы не встретиться с ее бароном.
Мадемуазель Люси приметила, не без чувства гордости, что и у барона и у Рябушннского лица встревоженные, озабоченные. Она приписала это столь серьезному вниманию, которое ей оказал Рокфеллер, и принялась «чистить перышки», выставляя напоказ все достоинства свои и своего экстравагантного туалета.
– Вам, ваше гм... величество, боюсь, не понять всей сложности, — пробормотал Джон Рокфеллер Старший, когда Рябушински|й оказался совсем недалеко. — Вспомните инженера!
— Н-не... я...
Последняя искорка погасла в белесых глазах, и он отошел, вихляя лопатками.
Но очаровательную мадемуазель Люси так озаботил этот разговор, что она снова принялась искать взглядом Рябушинского. Не без удовольствия она обнаружила, что стоящий с ним рядом красивый, седоватый англичанин бросает на нее совершенно не двусмысленные взгляды. Люси очень хотелось, чтобы он с Рябу-шииским поскорее подошел к ней. Она чувствовала себя неуютно в этой толпе высокопоставленных гостей. Но Рябушинский и англичанин громко, слишком громко разговаривали и не подходили.