Перерождение: Эффект Массы

Лерх Ирина

Я вернула ей частичный контроль над телом и дар речи.

— Предлагаю вам… своеобразный договор. Вы помогаете нам решить нашу общую проблему, — я сознательно не стала произносить имя Сарена вслух, но Бенезия и так прекрасно меня поняла, — а я — убираю влияние Властелина и результаты его деятельности из разума. — опять же, я не стала уточнять, из чьего разума, просто показав объемный образ. — Ментальный канал, закладки, принуждение, искажение ассоциативных связей, подмену понятий, привязки к Якорю и прочие прелести, которыми столь щедро наделил вас Жнец. М-мм? Что скажете?

Глаза матриарха

удивленно расширились, а паника и подозрительность медленно уступали место смутной надежде.

— Вы можете это сделать?

— Могу. Но это требует времени. Много времени. Есть определенные правила работы с сознанием. Особенно, когда требуется убрать последствия ментальной атаки или принуждения. Нельзя снимать все это богатство сразу. Мозг может не выдержать. Вы должны понимать, насколько хрупок разум и сознание.

Бенезия медленно кивнула.

— Хочу предупредить заранее, чтобы не было потом недопонимания. Иногда мне придется погружаться в ваше сознание ОЧЕНЬ глубоко, разбирать память и структуру формирования запросов и откликов. Надеюсь, вы осознаете, что от меня не будет секретов?

Азари медленно кивнула.

— Без необходимости я не потревожу ваши воспоминания. Но определенная откровенность — оборотная сторона работы менталиста.

— Что вы уже сделали? — требовательно спросила Бенезия, видать так и не дождавшись уже привычного отстраненного состояния ментального зомбирования.

— Я блокировала ментальный щуп-бур и прямое принуждение. Вы в состоянии мыслить здраво, но любая попытка пойти против уже установленных закладок вызовет их срабатывание. Леди Бенезия, мне придется погрузить вас в сон, пока эти закладки не будут сняты.

— Это — уместно. — азари медленно кивнула, с непонятной мне задумчивостью меня рассматривая. — Вы можете гарантировать, что сможете сделать… то, что обещали?

Яркий образ метущегося по лаборатории Сарена, в ярости крушащего все, что подворачивалось под руку, возник на поверхности сознания.

— Если ядро личности не повреждено — да. Если повреждено… без всякой гарантии, но шансы есть. А вот если ядро было разрушено… вот тут уже работа на грани невозможного.

— Когда сможете узнать точно?

— После первого сканирования.

— Я согласна.

— Прекрасно. А теперь не могли бы вы отправить Сарену отчет, указав, что работа по изъятию координат мю-ретранслятора еще не завершена, но близка к успеху?

— Сколько вам требуется времени? — спокойно спросила Бенезия.

— Столько, сколько требуется добраться до Вермайра.

От азари пришло согласие и решимость. Видать, Сарен не просто знакомый, а еще и друг. В эмоциональном отклике Бенезии не было ни намека на сексуальный интерес, скорее, какая-то странная привязанность, полностью лишенная романтических чувств. Словно сия Леди воспринимала Сарена как… как друга? Нет, не совсем то. Есть сильный оттенок покровительства и опеки. Ладно, не сейчас. Потом разберусь, кем считает Бенезия этого отморозка.

Пока матриарх корректировала и отправляла отчет, подтянулись ее десантницы. Девушки и правда никакой агрессии не проявляли, но на нас зыркали крайне настороженно, косясь на сладко спящих коллег. А я сделала то, за что таких как я, мягко говоря, не любят:

я поставила тонкие ментальные закладки на Кайдена и Эшли. Теперь они НЕ смогут рассказать, КАК именно я получила информацию от матриарха. Просто в нужный момент… не вспомнят. С кем не бывает? Вылетело из головы, хотя вот оно, воспоминание, есть, никто ничего не удалял, но вот отчего-то в разговоре в нужных момент не всплыло. Крохотные изменения, никак не вредящие разуму и личности, но гарантирующие, что эти двое не ляпнут то, что говорить не следует. Ни к чему руководству Альянса знать, что коммандер Шепард — менталист и может… влиять на разум. Если закладки не пригодятся, я их сниму. Если же они сработают…

Одна из спящих азари десантниц неожиданно зашевелилась, неуклюже пытаясь встать. Народ переполошился.

— Убрать оружие! — проорала я.

— Что с ней? — Гаррус убирать пистолет не спешил, но чуть отвел в сторону.

— Внешний контроль. Сознание спит.

— Кто ее контролирует? — Бенезия пристально всматривалась в неуклюже перебирающую ногами фигуру.

— Королева рахни. — я с интересом наблюдала за своеобразным аватаром. — Это не смертельно и даже не особо вредно. Я поправлю результаты вмешательства.

Бенезия медленно кивнула и жестом приказала десантницам убрать оружие. Тем временем аватар подошла к краю платформы, прислонилась спиной к прочному прозрачному материалу и, не открывая глаз, ровным безэмоциональным голосом сказала:

— Она будет нашим голосом. Мы не можем петь в ваших низких мирах. Ваша музыка бесцветна.

Разумные переглянулись, пристально наблюдая за аватаром. Я же встала и подошла ближе, с интересом всматриваясь в крайне любопытный ментальный канал. Очень интересная структура: подключение к телу в обход разума и сознания. Импульсы и образы подаются напрямую в мозг, а тело уже само, опираясь на подсознание, рефлексы и долгосрочную память, выполняет требуемое. Что занятно, самому телу такое подключение не особо и вредит. Разве что хозяин получит жесткую мигрень на пару деньков, когда снимут подчинение, да может какая информация осядет в памяти.

— Я вас слушаю. — глянув на вытянувшиеся рожи азари и кое-кого из моих бойцов, я задала глупый вопрос: — Кто вы?

— Мы — мать. Мы поем тем, кто остался позади. Детям, которых вы считали замолчавшими. — пауза. — Мы — рахни.

— Королева. — я подошла к толстому "стеклу", пристально рассматривая занятное существо. — Не было нужды использовать азари. Я могу услышать песнь вашей мысли. Но… пусть будет так. Другие тоже хотят услышать вас. — я ощутила попытку ментального прикосновения и ответила на него, давая возможность королеве рахни настроиться на мой разум. — Что вы желаете нам сказать?

Ответ пришел через азари:

— Рожденных нами детей забрали раньше, чем они научились петь и слышать нашу музыку. Они потеряны в тиши. Их нельзя спасти. Прекратите их страдания. Такими, какие они есть, они могут нести только вред.

— Кто забрал их?

— Люди игл. Они украли наши яйца. Они хотели превратить наших детей в зверей войны. В жвала, лишенные собственных песен!

Вот оно как… В принципе, что-то подобное я и полагала, а вот для остальных откровения королевы была неожиданностью.