Перепутья
Шрифт:
Руки продолжало потряхивать от накативших воспоминаний, когда Гай, разжав кулаки, положил свои ладони на ее.
– Я сделаю все, что в моих силах. Обещаю, - повторил он.
Сервилия натянуто улыбнулась и выдавила:
– Спасибо, - хотя весь ее вид кричал о том, что его ответ не оправдал ее ожиданий.
С очередным походом в храм Весты пришлось повременить до утра. Фабия встретила его удивлением:
– Что-то ты зачастил к нам.
– А не ты ли жаловалась, что я слишком редко к вам захожу? – хитро прищурившись, переспросил Гай, - Теперь, оказывается,
– Ты просто так, или опять по делу? – Фабия быстро подхватила его настрой, и хитро усмехнулась.
– У меня для тебя есть одна новость и одна просьба. С чего начать?
Взгляд Фабии скользнул по девочкам, хлопотавшим по делам храма. Они выглядели полностью поглощенными своим занятием, но наверняка не пропускали ни одного слова, что достигало их ушей.
– Давай начнем с того, что пройдем ко мне? – вынесла вердикт Фабия.
– Давай, - легко согласился Гай. Для обсуждения настолько деликатных вопросов вокруг действительно было слишком много людей.
Фабия расслабилась только тогда, когда дверь ее кабинета закрылась за его спиной.
– Ну, так с чего начать? – переспросил Гай, устраиваясь в кресле поудобнее.
Немного подумав, Фабия выбрала:
– Давай с новости.
– Хорошо, - пожал плечами Гай, - Помнишь я тебе рассказывал про Лепида? – Фабия кивнула. От ее легкого и веселого настроения вмиг не осталось и следа, - Мы с Филлипом начали распутывать этот клубок. Пока еще толком ничего не понятно, но мы нашли раба, который видел его последним.
– Он жив? – спросила Фабия.
– Раб? Нет. Лепид – на тот момент был жив, - лицо Фабии просветлело, но Гай быстро осадил ее, - Погоди радоваться. Это было три месяца назад, за это время с ним могло случиться все, что угодно, но тогда он был жив.
– Где? Как? Что произошло? – вопросы посыпались из Фабии как из рога изобилия.
Тяжело вздохнув, Гай вкратце пересказал ей все, что удалось выбить из Аймара до его дурацкой смерти.
– Н-да… - протянула Фабия, когда он закончил, - Даже не знаю, хорошая это новость или нет.
Гай пожал плечами:
– Зависит от того, чем все закончится, не находишь?
– Если он утонул в Тибре, не закончится. Ты никогда не найдешь тело, если его унесло в море.
Взвесив все “за” и “против”, Гай отвел взгляд и тихо сказал:
– Не утонул.
– Что?! – удивленно воскликнула Фабия.
– Он не утонул, говорю тебе, - громче повторил Гай, - Мы навели справки. Примерно в это же время в Остии объявились какие-то торговцы из Кампании. С ними был мужчина, по описаниям до ужаса похожий на Лепида. У него была сильная лихорадка, он бредил и не шел на контакт. Они оставили врачам Остии кучу денег в попытке его вылечить, но без толку. Они отплыли в Кампанию в начале марта – и теперь это действительно все, что я знаю.
– Вы их не нашли… - то ли спросила, то ли констатировала очевидное Фабия.
Гай отрицательно помотал головой:
– Каллимах, мой секретарь, опросил почти всю Остию. Без толку. Никто их не знает. Наверное, они обычно ездят по другому
Фабия тяжело вздохнула:
– Все равно, спасибо, Цезарь.
– Пока еще совсем не за что, - скептически хмыкнул Гай, - А по поводу дела… - он закусил губу, пытаясь придумать, как бы помягче выложить свои соображения. Все зависело от согласия Фабии, и каждое слово было на вес золота, - На днях начнутся повторные рассмотрения дел тех, кто был лишен огня и воды по закону Педия. Расписание заседания судебных комиссий еще не утверждено, но ты и сама понимаешь, чьи дела пойдут под пересмотр первыми.
Фабия молчала, никак не выдавая своего отношения к его словам.
– Я… Не хочу, чтобы их казнили, - Гай резко оторвал взгляд от сандалий и посмотрел ей прямо в глаза, - Иначе моргнуть не успеешь, как их поднимут на знамя, как в свое время Катона, и это безумие пойдет на третий круг. Я попробую убедить народ, но вряд ли меня услышат. Люди хотят справедливости и крови, члены комиссии – не убить свою политическую репутацию на корню. Это изначально дохлый номер.
– И ты предлагаешь… - Фабия отстранилась, ее глаза расширились в удивлении.
– …одну случайную встречу, которая избавит от рисков и с которой никто не посмеет поспорить, - закончил за нее Гай.
В задумчивости, Фабия поджала губы:
– Ты же понимаешь, чем это грозит всем нам, если все раскроется.
Гай кивнул:
– Понимаю и постараюсь сделать так, чтобы ваше вмешательство не понадобилось, но шансов у меня мало. В крайнем случае – пойдем на плаху вместе.
Взгляд Фабии метался по комнате так, словно она искала какое-то знамение, что могло бы помочь ей принять решение, а затем остановился на его лице:
– Хорошо. По старой дружбе, я тебе помогу. Есть у меня одна девочка на примете, никто и носа не подточит, она никак не связана ни с одним из Брутов.
Лицо Гая просветлело:
– Я тебя люблю. Как сестру, разумеется.
Фабия хохотнула и помотала головой:
– Нет, ты, все-таки, неисправим.
– За это ты меня и любишь, - усмехнулся Гай.
– Конечно, - лукаво улыбнулась Фабия.
Заседание коллегии понтификов переносили несколько раз. То священные куры не так клевали зерно, то птицы летали слишком низко, то молния ударила недалеко от Регии – и с каждым днем задержки Гай закипал все сильнее и сильнее. Складывалось такое ощущение, словно авгуры хотели свою долю, но на прямое-непрямое предложение, Луций Цезарь[2] только развел руками:
– Гай, я не знаю, что за хрень, но знамения действительно дерьмовые, и мы не можем просто закрыть на них глаза, - толпа на форуме галдела, заглушая даже его зычный голос, - С заседанием сената проще, заседание коллегии…
– Луций, ты авгур, ты не хуже меня знаешь, какая чушь эти знамения, - Гай скривился.
Луций криво усмехнулся:
– Чушь-не чушь, а процедура есть процедура, я не могу ее изменить.
– Ну, интерпретируйте их как-нибудь по-другому, - предложил Гай, - В конце-концов, у нас сейчас нет великого понтифика, чем не повод для дурных знамений.