Перепутья Александры
Шрифт:
– Мне крайне трудно в такое поверить, Саша. Поэтому хочу все хорошенько обдумать и понять, что же творится с последним делом.
– Но, Павел Семенович...
– Саша, даю тебе отгула, - устало остановил новые возражения начальник.
– Не спорь. Мне, действительно, нужно подумать. Я сам с тобой свяжусь...
Глава 7. Последний танец
1997 год
Когда мы переместились в Варино убежище, разумеется, с разрешения владелицы, балерина уже вовсю командовала парадом. В смысле организовывала светопреставление,
Стоп! Я на всякий случай протерла глаза, а потом тряхнула головой, решив, что это Дунайский с родственниками довели меня до ручки. То бишь до галлюцинаций. Но нет. Гномы и феи остались на месте. И даже внимания не обратили на наше со Светой появление.
– Это... это существа?
– промямлила я, неприлично тыча пальцем в самого упитанного гнома - в лаптях и синей рубахе.
– Конечно, - рассеянно отозвалась Варвара, уткнувшись носом в длинный свиток пергамента.
– О! Девочки!
– оживилась она, будто не впускала нас несколько минут назад, а увидела только что.
– Вот вы-то мне и пригодитесь! Помогать будете!
Я попыталась возразить, мол, глупость несусветная записывать меня в помощники - толку в хозяйстве, как от слона в посудной лавке. Но Варя рта открыть не позволила. Взмахнув кистью, наколдовала три внушительных стопки макулатуры, пардон, буклетов с очень познавательной информацией и коробочку со скрепками. И велела разложить это добро по креслам.
– Гномы все перепутают, - пожаловалась Варя.
– А феи слишком маленькие. Но зато они так хорошо все чистят! Представляешь, только дунут, и пыли как ни бывало! Ой! Совсем забыла, еще нужны бинокли!
Бинокли? Я огляделась. Мы находились посреди воистину огромного зрительного зала. Ярусов - не сосчитать. И правда, с самой верхотуры не разглядишь, что творится на сцене. Я даже муравьем себя почувствовала, стоя внизу - в партере. Грандиозный театр получился! Величественный! С бардовыми портьерами, позолотой на балконах. Сюда только потомственную знать приглашать. Ту, что по театрам в прошлые века ходила себя показывать.
Раздумья о дамах в вечерних платьях, обмахивающихся веерами, и кавалерах в смокингах прервал металлический звон. Один из гномов решил умыкнуть контрабас, но не удержался на ногах под его весом и рухнул на гору других инструментов.
– Хватит!
– схватилась за голову Варвара.
– Сейчас всех прогоню! Никакого толку, одно вредительство!
– балерина пыталась отнять у лежавшего на спине гнома добычу, которую тот продолжал прижимать к себе. Но не тут-то было. Цепкие ручки приклеились к инструменту и не желали уступать Вариному натиску. Впрочем, упрямства девушке тоже было не занимать.
– А ну отцепись!
– требовала она, нехорошо скалясь на гнома. Тот, молча, мотал головой и пытался лягнуть противницу.
В конце концов, победа осталась за Варей. Вернее, почти. Потому как, ей удалось лишь вырвать контрабас у гнома, но не удержать равновесие.
– Ну погоди у меня!
– сдавленно пригрозила
– А вы почему еще тут стоите?!
– возмутилась Варвара на нас, поправляя съехавшую набок прическу.
– Марш работать!
– Но как же... шестая комната, - пробормотала я, глядя как Варя сдувает прилипшие к лицу пряди.
– Живо!
– проревела балерина.
– Совсем того, - констатировала Света, когда мы с ней последовали примеру гнома, то есть, рванули подальше от владелицы театра - на самые верхние балконы.
– Она хоть что-нибудь рассказала?
– спросила я, пытаясь разобраться с буклетами. Мы решили все-таки выполнить Варино указание, дабы умилостивить балерину, прежде чем лезть с расспросами. Литература в каждой стопке оказалась разной. В одной - программка, в другой - история балета, в третьей - биографии самых выдающихся танцоров.
– Если бы, - проворчала Света и уколола палец скрепкой.
– Что за невезенье!
– захныкала она, засовывая кровоточащий пальчик в рот.
– Михаил Варю тоже последними словами костерил, - продолжила девочка, когда кровь остановилась, - а она и бровью не повела. Сказала только, не понравится ему правда. Прямо как Злата! Ух!
Наша исполнительность не слишком помогла. Когда мы закончили с буклетами, Варино настроение не улучшилось ни на грамм. Она вспомнила про бинокли, и нам со Светой пришлось обходить верхние ярусы заново, взяв в помощь пару гномов, показавшихся на вид наиболее адекватными. Без казуса в их исполнении, правда, все равно не обошлось. Один умудрился уронить другому коробку с биноклями на ногу. Тот в отместку дернул обидчика за бороду, выдрав приличный клок. Завязалась потасовка, где каждый получил по несколько хороших тумаков, включая Свету и меня, попытавшихся разнять драчунов.
Выполнив в конце концов и это задание, я спустилась вниз с твердой решимостью, превратиться в Варину тень, пока та не ответит на вопросы.
Балерина пребывала в еще более отвратительном расположении духа. Она репетировала номер с танцорами-существами, которых создала для спектакля - статными молодыми людьми с длинными стройными ногами. Процесс проходил не слишком гладко. Вернее, совсем не ладился. Идеально сложенные для балета нижние конечности наколдованных кавалеров то и дело заплетались на ровном месте.
– Разве я много требую?!
– негодовала балерина.
– Всего-то запомнить несколько движений! Остальное сделаю сама! Не могу же я все время находиться на сцене одна! А музыканты?! Будто в жизни инструментов в руках не держали!
Я чуть не ляпнула, что так оно и есть, но вовремя прикусила язык.
– Нужно сделать перерыв, - посоветовала я Варваре, естественно не без умысла. Надо отвлечь артистку от забот о выступлении. Глядишь, сменит гнев на милость.