Переплёт
Шрифт:
Я умираю… Болезнь зашла слишком далеко, и меня ничто не спасёт. Меня утешает только то, что моя малышка здорова, моя Эстениль… Как я надеюсь на более счастливую судьбу для неё… А планета эта станет ловушкой для тех, кто предал и уничтожил нас, для всех прочих она будет безопасна… Относительно безопасна, ибо абсолютной безопасности не бывает.
Я понимаю, какой опасности подвергаю мою малышку, но я хочу дать ей шанс. Другого шанса не будет, мне осталось слишком мало. Прощай, моя доченька, мама тебя любит… и не может поступить по-другому. Тебя
Женщина замолчала, изображение растаяло в воздухе, и в кают-компании повисло молчание. Некоторое время спустя Димка нарушил его:
– Бедная женщина… Как мне её жаль… Но… Это печально, да… Однако почему Борька решил, что это настолько срочно?
– А ты не заметил? – спросил Нико. – Теперь я понимаю, почему браслет так всполошился.
– Не понял… – протянул Димка.
– Она сказала, – вздохнул Нико, – что открыть тайник сможет лишь то существо, в котором течёт не менее четверти крови её народа. А кто у нас тайник открыл? Поздравляю, Димо, твоя родословная становится всё более запутанной…
Димка ощутил острое желание выпить что-нибудь существенно покрепче пива. До него стало медленно доходить:
– Ты хочешь сказать, что я – прямой потомок этой женщины?
– И достаточно близкий, судя по тому, что она говорила о четверти крови, – задумчиво сказал Тлар. – Внук или правнук…
– Так, стоп машина, – воспротивился Димка. – Нико, ты можешь сказать, когда была сделана эта запись?
– Могу, конечно, – отозвался Никотрис. – Не менее тысячелетия назад, более точно может сказать твой браслет.
– Вот именно, – заявил Димка, порывисто вскочив. – А мне только семнадцать… почти. Как я могу быть внуком или правнуком этой женщины? И вообще, я знаю моих маму и бабушку – они люди. Самые обычные люди. И я не приёмный ребёнок. Дома есть масса фотографий – мама беременная, мама с бабушкой у роддома, моих фотографий куча с младенчества. Я не приёмный ребёнок! Если бы что-то было не так – кто-нибудь из соседей точно намекнул бы… Правда, про отца никто ничего не знал… и не намекал даже…
Димка устало опустился в кресло и закрыл лицо руками.
Тлар тут же подсел на подлокотник кресла и обнял Димку:
– Ну что ты? Почему расстроился? Всё в порядке. Я тебя… – тут он запнулся, но всё-таки закончил:
– Я тебя люблю…
Димка обнял Тлара в ответ и прошептал:
– Я запутался. Ничего не понимаю.
– Это не страшно, – ответил Тлар, – теперь я понимаю, почему у меня было предчувствие насчёт ответов, которые мы найдём на твоей планете.
– Да, – вмешался Нико, – думаю, что твои родные что-то знают.
– Но почему они молчали? И насчёт отца? И насчёт всего остального?
– Ну, это-то как раз понятно, – ответил Нико, – ты был мал, они хотели защитить тебя от такой информации. Боялись, что ты к ней не готов. Так что не вини их.
– И в мыслях не было, – отрезал Димка. – Я маму и бабушку люблю. Просто не понимаю…
–
– Потерплю, – вздохнул Димка, – только я всё равно не понимаю, как я мог оказаться таким близким потомком этой женщины и этого ребёнка. Ведь бездна лет прошла. И что это был тогда за взрыв, уничтоживший ящеров? Вряд ли мне такое смогут объяснить мама и бабушка.
– Думаю, – ответил Нико, – всё дело в словах «временной парадокс», которые произнесла Торинай Лионай. И на самом деле взрыв связан с перемещением капсулы с ребёнком и уничтожением маяка… То есть Двери…
– Но как такое может быть? – дружно удивились Димка и Тлар.
– Я не знаю, – вздохнул Нико. – Древние были могущественны, возможно они умели обращаться не только с пространством, но и с временем. Но, увы, боюсь, мы никогда не узнаем, что именно произошло. Мы случайно натолкнулись на последнюю весточку Древних. Печальную весточку. И, знаете, меня больше беспокоит другое… Та раса… Которая уничтожила древних. Я сейчас припоминаю все расы Известных миров, но никто из них не может сравниться с Древними по могуществу. Даже мы, Найя, и близко не имеем ничего похожего к технологии Дверей.
– Но, – сказал Димка, отвлекаясь от собственных переживаний, – может быть, ловушка, о которой говорила Торинай Лионай сработала, и она сумела уничтожить тех, кто уничтожил её народ?
– Хотелось бы в это верить, – вздохнул Никотрис. – Абсолютное могущество, как у Древних, и абсолютная аморальность… Хладнокровно обречь на гибель целую расу… Расу тех, кто передал им свои знания, своих наставников… да ещё таким подлым образом. Не хотел бы я встретиться с такими… Пусть на Найири не всё гладко, но это… Это уже слишком. Так что ради всех рас Известных миров я надеюсь, что ты прав, Димо.
– Я и сам на это надеюсь, – пробормотал Димка, а Борька добавил:
«Я тоже. Но дерьмо имеет обыкновение всплывать. Так, кажется, говорят на твоей планете».
«Утешил, знаешь ли… – отозвался Димка, – просто здорово настроение поднял».
«Мне нужно всё хорошенько обдумать, – проворчал браслет. – Так что я ещё поработаю с записью. Не волнуйся, если я не буду отзываться какое-то время. И не переживай ты так. С тобой всё в порядке, уж я-то знаю. И вообще, мы вдвоём – непреодолимы».
«Угу, – фыркнул Димка, – и непокобелимы».
Но Борька всё-таки сумел заставить его улыбнуться. Так что в каюту Димка возвращался уже в более хорошем настроении. К тому же, с ним был Тлар. И одно незаконченное дело.
====== Глава 27. Совсем близко ======
Едва только Димка и Тлар добрались до каюты, как у них возникла мысль продолжить начатое, но… Неизвестно откуда в каюту просочился Сысой, причём вёл себя сюсик весьма странно – подпрыгивал на месте, что при его шарообразной фигурке смотрелось весьма уморительно, и беспорядочно жестикулировал коротенькими передними лапками.