Переплёт
Шрифт:
А Пятихатка добавила парочку местных идиоматических выражений, чётко объяснявших, что она думает о таких заявлениях вообще и об отце Тимофее в частности.
Женщина обиженно поджала губы, и отошла от всех, встав одна.
– Неудачно встала, – заметил многоопытный Болек. – Там редко кто тормозит. Неудобно. Сказать?
– Да пошла она! – отрезала Пятихатка, чётко добавив точный адрес. – Вот и пусть стоит… Ворона…
А затем мягко добавила:
– Не обращай внимания на идиотов всяких, Димочка. Ты парнишка хороший, уж мы-то тебя знаем.
Димка только
Расторговались все быстро и удачно. Все, кроме той самой женщины. У неё, как на грех, не останавливался никто, так что, видя, что все всё продают, а у неё торговля не идёт, она совсем осатанела. И когда Димка, привычно собрав пустые вёдра, стал со всеми прощаться, подбежала и с криком:
– Это ты меня сглазил, колдун проклятый! – попыталась ударить парнишку.
Димка ловко увернулся, а Лёлик, успевший в это время схватить женщину, попытался её успокоить:
– Ты что на парня завелась? Сама встала там, где не тормозят… неудобно там, так что на парнишку наезжаешь? Психическая…
– Это ты виноват, бес! – продолжала злобиться женщина. – Всё отцу Тимофею скажу, попомнишь ты у него!
– Ты езжай, езжай Дима, – серьёзно сказала Пятихатка. – Видишь, тётка явно не в себе. Мы её успокоим, езжай…
– Спасибо, тёть Тань, – ответил Димка.
– Да чего уж там, – вздохнула женщина, – только вот… знаю я эту породу. Будь поосторожнее, что ли, хорошо?
– Хорошо, – ответил Димка и отправился домой. На душе было гадко. Он не сомневался, что этот случай, неоднократно перевранный, тоже разойдётся среди прихожан отца Тимофея.
Следующие несколько дней женщина на дороге не появлялась, и впору было вздохнуть с облегчением. Только вот не вздыхалось. Стоило Димке покинуть родную улицу, как он прямо-таки чувствовал начинавшие его преследовать злые взгляды и нехорошие шёпотки. Оставалось утешать себя мыслью, что до получения денег за дом осталось совсем немного.
На следующий день Ирина собралась на рынок – Димке и ей и впрямь были нужны осенние куртки и обувь. Рынок был расположен в центре, но достаточно далеко от церкви, так что Димка отправился туда достаточно спокойно, хотя браслет с утра вёл себя как-то необычно – кожу под ним не просто пощипывало, а покалывало, но разбираться со всеми странностями благоприобретённого артефакта у мальчика времени не было.
К тому же до рынка Димка и Ирина добрались без всяких приключений, довольно долго ходили по рядам, выбирая обновки, день вновь был жаркий, и когда они, нагруженные пакетами, отправились на остановку автобуса, Ирина сказала:
– Посиди здесь, я пойду воды куплю. Жарко тут, на солнцепёке.
Ирина и впрямь выглядела усталой, так что Димка сказал:
– Конечно, сходи. И побудь там немного – там кондиционер есть, не так жарко. Автобус-то только через полчаса придёт.
Ирина отправилась в магазин, а Димка уселся на хлипкую лавочку, на остановке, но через пять минут встал – она была такой горячей, что чуть ли не обжигала, даже через джинсы. Поэтому он торопливо собрал
Остановка была пуста – автобус не так давно ушёл, ждать было довольно долго, и потенциальные пассажиры поступили так же, как Ирина – разошлись по близлежащим магазинчикам, в которых были кондиционеры, спасаясь от зноя. Так что Димка был на остановке один.
Он присел на корточки в тени. Было жарко, хотелось пить, да ещё и браслет неуютно покалывал запястье. И в этот самый момент сзади раздался знакомый густой бас:
– Ну, здравствуй, отрок Димитрий. Поговорить бы нам надо.
*«Хапалка» – не знаю, как это называется правильно, такое приспособление для сбора ягод в виде ковшика с мешочком внизу. Ягоды ею собирать гораздо быстрее, чем руками, при определённом навыке, но есть существенные недостатки – при сборе ягоды мнутся и в них попадает много листьев. Если для клюквы это не существенно, то черника, собранная таким способом, мнётся и быстро пускает сок, «течёт».
====== Глава 6. Шантаж ======
Сзади раздался знакомый густой бас:
– Ну, здравствуй, отрок Димитрий. Поговорить бы нам надо.
Димка обернулся, и ему тут же захотелось выругаться. Ну, конечно, отец Тимофей. Кто ж ещё.
– По-моему, мы уже обо всём поговорили, – сдерживая себя, спокойно сказал Димка. – В прошлый раз. А больше нам разговаривать не о чем.
– Ох, зря ты так, чадо непутёвое, – отечески вздохнул отец Тимофей. – А ведь я по-хорошему хочу. Ну, раз так – то, значит, не о чем.
И повернулся, собираясь уходить. Димка внутренне вздохнул с облегчением. Неужели всё так просто. Но, увы, как выяснилось, очень даже нет. Священник даже сделал шаг прочь от остановки, но тут же остановился и обернулся:
– Смелый ты, отрок Димитрий. Смелый, но глупый. Ладно, сам ты ничего не боишься… А вот бабушка твоя? Слышал я, что сердце у неё слабое. Да и мать твоя частенько в лес одна ходит. Мало ли, что может случиться – время сейчас такое – лихих людей полно, а слабую, беззащитную женщину обидеть легко…
Димка не сразу понял, что имеет в виду отец Тимофей, а когда до него дошло – вскинулся, как волчонок:
– Вы что? Маме угрожаете? Бабушке? Да вы…
– Да ни синь пороху, – невозмутимо перебил его священник. – Упаси Боже меня от подобных действий. Да и сан мой не позволяет… Я просто говорю, что время нынче опасное, Митенька, а близкие твои – люди беззащитные, за них и заступиться-то некому. Долго ли до беды?
Димка хотел резко ответить священнику, сказать все те нехорошие слова, за которые ругали ещё воспитательницы в детском садике. Но он уже понял, что, как ни крути, а священник говорит правду. Естественно, он сам ничего делать не будет – всё сделают надёжные люди, которые умеют держать язык за зубами и не попадаются. И что будет в этом случае, если что-то случится с бабушкой? А с мамой? Если Димка окажется в местном приюте, главным благотворителем которого является приход, возглавляемый тем же отцом Тимофеем? Священник так и так до него доберётся… Только мамы и бабушки уже рядом не будет.