Переплести судьбу
Шрифт:
— Такое огромное, что он чуть меня не задушил?
— Это он из-за жажды. Филеас не давал ему чистой воды. Танни влюбился, Илэль. Пожалей его.
— Как? Аманиэль все переиграл.
— Да, — Гута напряженно молчит. — Не выходи замуж за Повелителя. Я знаю, как сильны его чары, как тяжело устоять против них людским женщинам…
— Да уж, — я передергиваюсь, вспоминая момент «эротического воздействия».
— Держись, Илэль! Не поддавайся!
— Не стану, — шутливо обещаю я. — Он, конечно, мужчина хоть куда, но я помню о гаремах и женах-эльвийках.
— У Аманиэля нет ни гарема, ни жены, — Гуте совсем не смешно. — Говорят, когда-то у него была жена… и он потерял ее. С тех пор держит
— Я не хочу замуж за Аманиэля, — говорю я. — Я вообще замуж не хочу, я домой хочу, к маме. Я жалею, что Артем…
Ну вот, глаза опять на мокром месте. Гута меня утешает. Она знает, что такое потери.
… Повелитель занимает место не в ряду женихов, а на древесном троне, который выплетают тянущиеся из-под плит пола корни деревьев. Аманиэль усаживается и кладет ногу на ногу. У него сильные ноги, мягкие высокие сапоги подчеркивают их безупречную форму. Белоснежный камзол расшит речным жемчугом, в волосах тонкий золотой обруч с несколькими зелеными камушками. Крупные руки украшены массивными перстнями. Повелитель прекрасен и знает это. Его присутствие на смотринах — беспрецедентный случай. Эр Абеней выходит вперед и толкает пространную речь о важности текущего момента. Я сижу с прямой спиной, недоступная и, надеюсь, тоже прекрасная. Зал шумит. Каждый из женихов выступает вперед с коротким «портфолио». Не был, не замечен, не привлекался, характер твердый, не женат, готов до последней капли защищать магию принцессы на благо Доминиума.
После церемонии Повелитель исчезает в вихре листьев вместе с троном, оставив после себя развороченный пол (на месте Бруна я бы каждый раз выставляла Высшему альву счет), а эр Абеней облегченно вздыхает:
— Уф! Дюжина. Не бесова, а обычная. Аманиэль был бы тринадцатым, если бы не та атака горного орла. Бесова дюжина — плохой знак. Но все сложилось неплохо.
Я неопределенно пожимаю плечами и поднимаюсь в верхнюю галерею замка. Гляжу на женихов сверху, они готовятся к тренировкам. Первый тур будет проведен среди рыцарей. Хочется помахать платочком и слезливо благословить всех на подвиг. Зеленоглазый мальчишка опять ловит мой взгляд и улыбается. Рядом с ним его наставник. Все женихи прибыли с небольшой свитой. Наставник тоже поднимает голову. Я встречаюсь глазами с Аланом Эрмадонским, Воином Реки.
… Я растерянно кивнула, а эр Алан ответил легким поклоном и вернулся к разговору с зеленоглазым мальчишкой.
— Воин Реки здесь, — озабоченным тоном произнес над ухом Абеней.
— Кто тот молодой рыцарь рядом с эром Аланом? — быстро спросила я.
— Его ученик. Эр Гийом Ротенский. Тион недавно посвятил его в рыцари, но молодой человек предпочел пока остаться под крылом эра Алана и продолжить обучение ратному делу. Эру Гийому двадцать два года. Он из хорошей семьи и довольно… популярен среди дам при дворе.
— Такой юнец, а уже бабник, — перефразировала я, фыркнув.
Эр Абеней посмотрел на меня вопросительно.
— То есть меня интересуют мужчины… постарше, — быстро исправилась я.
— Как вы, вероятно, успели заметить, среди женихов несколько вполне зрелых мужчин. Жаль, что… — эр Абеней продолжал задумчиво разглядывать Воина Реки. — Алан Эрмадонский много лет был любимцем Домина, воплощая в жизнь планы императора по укрощению Тьмы и налаживанию хороших отношений с жителями Лесов. Но сейчас положение Воина Реки пошатнулось. Он слишком неуступчив и иногда противоречит Домину. Возможно, приезд эра Алана сюда это вид… наказания, попытка его унизить. Многие знают, что он сватался к вам, однако получил отказ и долго, болезненно его переживал.
— Насколько долго? — вырвалось у меня.
— Спросите его
— Постараться поговорить с эром Аланом. Я поняла. А как же Повелитель? Каким в очереди будет Высший альв?
Эр Абеней поморщился:
— Этот вопрос вызвал страшное замешательство в жюри почтенных эров. Аманиэлю наши законы не писаны. Он сам отбор считает блажью, не сомневаясь в том, кого вы выберете. Понятия не имею, что он предпримет.
Я надеялась на турнир в лучших традициях средневековья: копья, кровь, кишки, но это был еще не отбор, а всего лишь розыгрыш порядковых номеров. Женихи стреляли из лука, скакали верхом и перепрыгивали через препятствия. Мое присутствие на турнире являлось чисто символическим, номер в живой очереди определяла специальная «комиссия» из почтенных граждан королевства Коэд. Было довольно скучно. Даже эр Гийом настолько увлекся, что перестал обращать на меня внимание и, казалось, вообще забыл, для чего явился на состязание. К концу турнира стало немного повеселее: рыцари принялись швыряться в цель розовенькими светящимися шарами, показывая, что владеют магией на уровне продвинутого пользователя и к ритуалу брачного смешения волшебства подойдут не с пустыми руками.
В целом, мероприятие с отбором грозило затянуться надолго. На следующий день планировалась раздача номеров вольным магам, в зависимости от их умений, а затем, уже вечером, в расписании развлечений стояло состязание Жрецов различных храмов. Как мне объяснил эр Абеней, вольные маги и Жрецы соперничают издревле. Первые кичатся своей независимостью, вторые предпочитают стабильную зарплату, четкие ритуалы и моральную поддержку прихожан. Частым является переход из одной Гильдии в другую. Жрец Капаида, к примеру, явился в Храм Потерянных Имен практически ниоткуда, вольным магом, остался, прижился, прославился, продемонстрировав необычный талант к изгнанию нечистых ши, лесных духов, был даже призван к королевскому двору и там обласкан.
Эр Гийом завоевал право первым провести со мной несколько часов в относительном уединении. Кто бы сомневался! Красавчик подошел к деревянному настилу под арками из цветов, сооруженном на уступе Скалы-Прялки и, низко поклонившись, довольно наглым тоном сказал:
— Я знал, что буду у вас первым.
Ну, скажем так, весьма смелый намек. Я ответила с кислой улыбкой:
— Время покажет, любезный эр.
— Время в вашем обществе — ценнейший дар, госпожа моего сердца. Я постараюсь сделать его для вас незабываемым. У меня есть… некоторый опыт развлечения прекрасных дам. Сама императрица… — многозначительное молчание, откровенно раздевающий взгляд исподлобья.
Я рассматривала эра Гийома. Красив. Избалован женским вниманием (говорит со мной, а сам косится в сторону толпы горожан, высматривая в ней хорошенькие личики в вышитых капорах и с лукавыми под ними глазками). Такой быстро протопчет тропинку налево. При этом уверен, что неотразим, а я покорена с полсвистка. Это… глупо.
— Я в вашем распоряжении, — ласково сказала я, сменив гнев на милость.
— Я видел недалеко отсюда прелестную лужайку с видом на Лес. Не понимаю, почему тут все так боятся Леса. Домин, имя которого я готов прославлять всегда и всюду, ищет в нем друзей, а не врагов.