Перемещенный
Шрифт:
Прав, прав был поп в своих предостережениях! Столы едва не прогибались от несметного количества разнообразнейших блюд. Степан, на что уж ему кусок в горло не лез, а и тот не смог удержаться от невольного вздоха. Сели. Степан с Нюрой — на почетные места, гости же где придется. Выслушали молитву. Служитель Господа читал ее минут двадцать, словно испытывая себя, а заодно и свою паству. Наконец прозвучал долгожданный «аминь», народ засуетился, насыпая себе кто что горазд. Прозвучал первый тост — за молодых, естественно. Тут Степан с Нюрой вынуждены были вновь поцеловаться. Впрочем, ни он, ни она, явно этой повинностью не тяготились. После третьей рюмки поп (а он тут, похоже, по совместительству исполнял обязанности и тамады), объявил, что пришло время «одарения»
Много, очень много надарили всего гости. Степан уже не брался судить о ценности того или иного подарка, справедливо рассудив, что с его поверхностными знаниями об экономике новой Родины дело это бесполезное и явно обречено на провал. Особо же по душе ему пришлись всего два подарка. Один из них — самогонный аппарат. Вещь в хозяйстве просто незаменимая. Вторым подарком порадовал «дядя Гена». Кузнец торжественно вручил ему готовую шашку. Сделана она была как положено, в точности соответствуя чертежам Степана. Рукоять выполнена из дерева неизвестной породы — твердого, и вместе с тем потрясающе легкого, металл лезвия на удивление высокого качества. Он извлек ее из ножен, рубанул резко слева-направо, и остался доволен. Как раз то, что надо, как доктор прописал. Еще один неожиданный подарок преподнесла тетка Глафира. Женщина подарила ведро яблок с той самой яблони, которую они в свое время «обчищали» с Нюрой.
Умели, ох умели гулять жители Империи! Едва процесс «одарения» новобрачных подошел к концу, гости вновь расселись по своим местам и уж тут началось: тост следовал за тостом, а затем, когда унесли разморенного попа, пили уже кто сколько горазд и за что горазд. Шум, гам, пьяные выкрики неслись со всех сторон под музыкальное сопровождение окончательно вошедших в раж музыкантов.
Уже вечерело, когда молодоженам удалось, наконец, вырваться из цепких рук гостей. Они сели в заблаговременно заказанную карету и неспешно поехали домой. Чуть поодаль катил возок с подарками — свадебные трофеи, так сказать.
Четыре дня для Степана пролетели незаметно. Бесконечная муштра личного состава, маневры, стрельбы. Ребята его все сильнее и сильнее притирались друг к другу что, несомненно, не могло не радовать. На обеды ходил домой. Вечерами, в свободное от работы время, помогал Нюре сортировать да расставлять по местам подарки. Даже наладил ванную, а заодно и полив, прикупив для этой цели в тренировочном лагере списанный электронасос, да сорок два метра прорезиненного шланга в сельском магазине. Нюра буквально запрыгала от счастья, сообразив, что теперь ей не придется таскать воду ведрами. А когда Степан пообещал провести воду прямо на кухню — так вообще расцвела и одарила его потом такой бурной ночью, что, пожалуй, следовало всерьез задуматься: а не провести ли наряду с холодной еще и горячую воду?
ГЛАВА 4
— Смотри и запоминай, — куратор извлек из планшета сложенную вчетверо карту, развернул ее и очертил химическим карандашом район, в котором следовало
— Так точно.
Откровенно говоря, Степан упорно не мог понять, зачем Империи необходимы такие данные. Сирти — народ кочевой. Сегодня здесь, завтра там… А, впрочем, приказ есть приказ.
— Главное — не забывай помечать время жизни того или иного селения.
Степан уставился на куратора в искреннем недоумении:
— Это вы о чем?
— Прости, — Фридрих раздраженно передернул плечами. — Все время забываю, что ты не местный. Короче, начну по порядку. Прежде всего запомни: сирти — народ не просто кочевой, а ВЫНУЖДЕННО кочевой. Кочевать их заставляют стада тварей — домашних животных, которых мы для удобства называем клещами.
— Почему именно клещами?
— Клещи — они и есть клещи. На месте увидишь — поймешь. Так вот — мясо этих самых клещей является единственным продуктом, который сирти употребляют в пищу.
— Забавно. Никакой зелени, никаких зерновых?
— Ни-че-го. В свое время поймали парочку клещей, провели серию анализов. Как оказалось, мясо клеща содержит все белки и аминокислоты, необходимые для жизни. Было дело, собирались даже сами заняться выращиванием этих тварей в промышленных масштабах, но быстро отказались от данной затеи. Не спросишь почему?
Степан усмехнулся:
— Спрошу. Если для дела надо.
— Жрут они много. Жрут все подряд. Точнее — любую зелень. Низкорослые деревья, травы, кусты, — куратор устремил взгляд на своего подчиненного, силясь понять: уяснил ли теперь тот, каким образом можно определить примерное время, когда сирти вынуждены будут разобрать свои шатры и переместиться на новое место жительства.
Степан уяснил:
— Я так понимаю, что пока клещи не пожрут всю зелень вокруг селения, переселения не будет?
— Вот именно. Вычисляешь, где находится селение, осматриваешь пастбища в районе пяти-семи километров. По их состоянию определяешь примерное «время жизни». Наиболее всего командование интересуют свежие селения, а также селения, которые сохранили в своем активе до тридцати процентов нетронутых пастбищ. Теперь все ясно?
— Более чем.
— Вот и отлично. Бойцы готовы? На складе все необходимое получил?
— С пайком заминка. Не знаю, насколько затянется рейд.
— На две недели примерно. При условии, что все нормально пойдет.
— Значит, на три возьму, — подытожил Степан. — Запас карман не тянет.
— Да по мне так хоть на пять, — рассмеялся старлей. — Настроение-то хоть боевое?
— Все путем.
— Ладно, иди давай, готовься. Завтра в четыре ноль-ноль ваш выход.
Степан не возражал. Молча козырнул в ответ и вышел, не забыв прихватить с собой планшет с картой. Шел сейчас двенадцатый час дня, а дел не оставалось практически никаких. Оружие у личного состава неоднократно проверено, смазано. Боекомплект получен. Проверен камуфляж. Особенно основательно — обувь. Казалось бы — сущая безделица, а в условиях длительного рейда превращается в серьезную проблему. Не проверил вовремя — глядишь, а в ботинке уже хлюпает вода или, того хуже, оторвалась подошва, и ты из боеспособной боевой единицы превращаешься в обузу. Так, что еще? А ничего. Получить сухпай, расфасовать по вещмешкам, да и идти себе домой, к жене. Последний день, как-никак.
Степан вернулся в казарму, прихватил там Радченко с Федотовым, как самых кабанистых, и махнул на склад. Сухпая и вправду взял на три недели. Затем, помозговав чуток, не отказался и от пятнадцати банок «тушняка» в хитроумных деревянных кадушках, справедливо рассудив, что хороший солдат — сытый солдат. Взвалил все это дело на горбы подчиненных и спешно направился домой. По дороге Степан не поленился даже нарвать большой букет полевых цветов, не понаслышке зная, как девушки обожают эти ароматные, пушистые веники.