Перемены

Батчер Джим

Мыш издал негромкий, беспокойный звук, сел и внимательно заглянул мне в лицо.

— Когда? — спросил я.

— Вчера вечером.

Пару секунд я молча смотрел на Стиви. Потом бросил его бумажник обратно на складной столик.

— Развяжите его. И проводите до выхода.

Саня вздохнул — как мне показалось, разочарованно. Потом достал нож и начал разрезать скотч.

Я пошел обратно в кабинет Фортхилла, низко опустив голову и лихорадочно размышляя.

Сьюзен наняла убийцу, чтобы тот застрелил меня. Зачем?

Я

остановился и привалился к стене. Зачем она наняла кого-то для расправы со мной? Или, черт, точнее: зачем она наняла для этой расправы обычного убийцу? Почему не кого-нибудь, обладающего большими шансами на удачу?

Ну, конечно, и обычный убийца может прикончить даже чародея, если застать того врасплох. Но стрелять из пистолета пришлось бы тогда для верности в упор, а Стиви Ди имел репутацию дерзкого специалиста именно по ручному огнестрельному оружию. Это означало, что у чародея больше шансов увидеть приближение опасности и отреагировать соответственно. Вряд ли это можно назвать идеальным подходом к решению проблемы.

Если бы Сьюзен желала моей смерти, ей не обязательно было нанимать кого-либо. Для этого хватило бы любого повода застать меня наедине. И я бы ни о чем таком не догадался бы.

Что-то тут не сходилось. Я бы обвинил Стиви во лжи, но не думаю, чтобы он лгал. Я не сомневался: он верит в то, о чем говорит.

Следовательно, либо Стиви врал, а я настолько туп, что не смог распознать этого, либо он говорил правду. Если он врал, с учетом того, что я мог бы с ним сделать, он ко всему прочему еще и идиот. А если говорил правду, значит…

Значит, или Сьюзен действительно наняла кого-то убить меня, или же со Стиви Ди имел дело кто-то, выглядевший как Сьюзен. Далее, если Сьюзен наняла кого-то убить меня, почему именно этого типа? Зачем нанимать кого-то, кто с большой степенью вероятности провалит дело? Это смахивает скорее на образ действий Эстебана и Эсмеральды.

Это выглядело убедительнее. Голубой и зеленый глаза Эсмеральды вполне могли заставить Стиви запомнить, что его нанимал мистер Зелибоба, если бы ей того хотелось. Но откуда она знала, где меня найти? Неужели им каким-то образом удалось проследить Саню до церкви так, чтобы этого не заметил Мыш?

И где, черт подери, Сьюзен с Мартином? У них имелось более чем достаточно времени для того, чтобы доехать сюда. Так почему их до сих пор нет?

Кто-то водил меня за нос. И у меня складывалось неприятное ощущение, что если я не начну получать кое-какие ответы на кое-какие вопросы, этот «кто-то» объявится и укусит меня за задницу в самый неподходящий момент.

Ну что ж.

Пожалуй, настало время эти ответы получить.

Вращаясь в моих кругах, поневоле привыкаешь к тому, что паранойя — средство выживания. Она дает пищу для ума в минуты праздности, она же предлагает решение проблем, которые скорее всего никогда даже не возникнут. Случается, правда,

что какая-нибудь все-таки вынырнет, и в таком случае ты ощущаешь себя едва ли не триумфатором.

В данном случае я потратил больше двух часов своего отдыха, пытаясь прикинуть, как мне отыскать кого-то в Чикаго, не обладая при этом ни одним из принадлежавших им объектов для настройки. Элементарная поисковая магия полностью зависит от того, имеются ли у вас частицы тех, кого вам надо найти. Обыкновенно для этого используют кровь, волосы или обрезки ногтей. Но, допустим, у вас ничего такого нет, а отыскать человека вы все-таки хотите. Тогда для этой цели сойдет и частица предмета, которым этот человек обладал — ну там, что-нибудь из одежды или хотя бы ярлычок с белья.

Но, допустим, обстоятельства поджимают, кто-то сжег ваш дом вместе с лабораторией, а вам все еще нужно кого-то найти.

Вот тут вам просто необходима хорошая, отчетливая фотография. И помощники. Много помощников. Предпочтительно таких, которые не заламывают запредельную цену.

Меньше чем в двух кварталах от Святой Марии расположена «Пицца-экспресс», и как раз туда мы отправились с Саней. Я сделал заказ.

— Не вижу, чем это может нам помочь, — заметил Саня, когда мы вышли, нагруженные четырьмя коробками пиццы.

— Вы привыкли решать все свои проблемы самым прямым путем, — ответил я. — Высадить дверь, порубить в капусту всех, кто выглядит подозрительно, спасти всех, кто выглядит так, как положено выглядеть тем, кого надо спасать. Так?

— Ну, не всегда так просто, — возразил Саня, не понимая, куда я клоню. — И иногда я пользуюсь автоматом.

— Чего я не могу не одобрять, ибо это прогрессивно, — кивнул я. — Но я о том, что вы делаете свою работу прямо и открыто. Вы хорошо знаете, куда направляетесь, или вам показывают дорогу, а потом вам остается только сделать свое дело.

— Da, — согласился Саня. — Примерно так.

— Моя работа тоже более или менее похожа на это, — сказал я. — За исключением того, что мне никто дорогу не показывает.

— Вам нужно знать, куда идти, — догадался Саня.

— Да.

— И вы хотите спросить это у четырех больших коробок пиццы.

— Да, — подтвердил я.

Некоторое время здоровяк молча хмурился.

— Боюсь, при переводе с английского на человеческий я упустил какой-то юмор, — произнес он наконец.

— Хорошенькая реплика от неверующего рыцаря Креста, обладателя священного Меча, получающего приказы непосредственно от архангела, — заметил я.

— Гавриил вполне может быть каким-нибудь пришельцем, — невозмутимо парировал Саня. — Впрочем, это не меняет цены того, чем я занимаюсь — ни для меня, ни для тех, коих я защищаю.

— Коих, — повторил я, постаравшись по возможности убедительнее воспроизвести русский акцент. — Кое-кто практикуется в разговорном английском.