Перемены
Шрифт:
Она отвернулась, заслонив лицо волной своих волос.
— Я тоже, — отозвалась она чуть дрогнувшим голосом. — Но из этого не следует, что мы сможем быть вместе.
— Нет, — согласился я. — Боюсь, что нет.
Она вдруг стиснула кулаки и выпрямилась.
— Не могу я, — выдохнула она. — Не сейчас. Надо сосредоточиться. Я… — Сьюзен тряхнула головой, повернулась и пошла от меня. Она остановилась только на углу и постояла там, успокаивая дыхание.
Я покосился на
— Что? — окрысился я.
— Вы думаете, это вы испытываете гнев при мысли о дочери, Дрезден? Какой это гнев… — Он мотнул подбородком в сторону Сьюзен. — Гнев вон где. Она хорошо знала Мендоса, приемных родителей девочки, и любила их как родных. Она первая нашла их. И их детей. Вампиры в буквальном смысле слова разорвали их на клочки. Одному из четверых родных детей Мендоса только-только три года исполнилось. Еще двое — примерно ровесники Мэгги.
Я ничего не ответил. Но очень наглядно представил себе эту картину.
— У нас ушло полчаса только на то, чтобы собрать все части тел, — тихо продолжал Мартин. — Нам пришлось складывать их как пазл. И все это время мы буквально дурели от жажды крови. Несмотря на то что она знала всех этих людей. Несмотря на страх за дочь. Попробуйте-ка себе это представить. Сьюзен, как она стояла там, борясь с желанием впиться зубами в окровавленные ошметки, даже зная при этом, что вот эта оторванная нога, возможно, принадлежит ее дочери. Представьте, а?
Я бы с удовольствием не делал этого, но представил.
— Только сложив всю эту головоломку, мы поняли, что Мэгги захвачена, — продолжал Мартин, выбирая слова. — Ей едва удается держать себя в руках. Если она не справится с собой, погибнут люди. И, возможно, в том числе и она. — Взгляд Мартина сделался ледяным. — Поэтому я был бы вам, мать вашу растак, чертовски признателен, если бы вы не терзали ее, подогревая ее эмоции за пять минут до того, как мы будем вламываться на хорошо охраняемый объект.
Я оглянулся через плечо на Сьюзен. Она все еще смотрела в другую сторону, хотя, возможно, просто была занята: собирала волосы в хвост.
— Я не знал, — пробормотал я.
— В нынешних обстоятельствах вам лучше следить за своими эмоциями, — продолжал Мартин. — Родригес они не помогут. И девочке не помогут. Я бы предложил вам придержать их при себе до тех пор, пока все это не останется позади.
— Что — позади? — поинтересовалась вернувшаяся Сьюзен.
— Э… наша прогулка. — Я повернулся, чтобы вести их в переулок. — Переход не займет много времени — секунд тридцать по ровному коридору. Но там темно, и вам придется задержать
— Это зачем? — удивилась Сьюзен.
— Атмосфера там — смесь метана и углекислого газа. Если использовать источники света, есть риск того, что рванет.
Брови у Сьюзен удивленно поползли вверх.
— А как же твой амулет?
Я покачал головой.
— Ну, его свет… Черт, в общем, все это сложнее, чем тебе сейчас обязательно знать. Скажем так: мне кажется, вероятность того, что атмосфера от его света взорвется, ничтожно мала, но все-таки есть. Вроде того, как на бензозаправках пишут предупреждения об опасности статического электричества. Так что давай не будем рисковать, ладно?
— Ага, — кивнула Сьюзен. — То есть, ты хочешь, чтобы мы шли вслепую по туннелю, заполненному ядовитым газом, который может взорваться от мельчайшей искры, так?
— Так.
— И ты… ты уверен, что это удачная идея?
— Это отвратительная идея, — сказал я. — Но это самый быстрый путь к тем хранилищам, что нам нужны. — Я коснулся пальцами красного камешка на своем амулете. Мы уже подходили к порталу: старой, наполовину заложенной кирпичом двери в полуподвальный этаж жилого дома.
В ушах моих зазвучал негромкий женский голос, исходивший словно ниоткуда. Голос моей матери. Она умерла вскоре после моего рождения, но у меня не возникало ни малейших сомнений в том, что это ее голос. От него теплело на душе — словно от старой музыкальной пьесы, которую ты не слышал несколько лет.
— Коридор за дверью заполнен опасной концентрацией метана и углекислорода, не считая других газов. Смесь взрывоопасна, и трудно рассчитать, какая энергия в состоянии привести к взрыву. Коридор длиной в сорок два шага открывается в расселину близ Корвина, штат Невада. — Последовала пауза, после которой голос продолжил описание, но уже дрожа и задыхаясь. — Внимание: коридор, похоже, обитаем. Что-то пыталось схватить меня на полпути. — Голос несколько раз кашлянул. — Поправка: когда в следующий раз соберешься в Корвин, не надевай платья, балда. Это пробуждает у местных фермеров нездоровые фантазии.
— Должно быть, приняли за девицу легкого поведения, — пробормотал я, невольно улыбнувшись.
— Ты это о чем? — не поняла Сьюзен.
— Так, — спохватился я. — Не бери в голову. — Я взялся за дверную ручку и немедленно ощутил кончиками пальцев легкое, упругое сопротивление. Впрочем, барьер, отделяющий материальный мир от духовного, был в этом месте непрочен. Я сделал глубокий вдох, чуть напряг волю и прошептал: «Aparturum».