Перелом
Шрифт:
— Вот именно. А Верховный, очень хорошо относится к генералу Кобзеву. Считает его перспективным жандармским генералом. В конце концов, проведенная вами операция по ликвидации генерал-оберста Унгерна — была придумана и до мелочей разработана Никодимом Исаевичем и его штабом.
Небогатов снова, согласно кивнул головой.
— Поэтому, Верховный считает, что ваша, мммм…записка, больше похожая на донос, может вызвать негативную реакцию внутри Отдельного корпуса жандармов. Основной нашей спецслужбы, причем накануне, новых, грандиозных сражений…
У Жени, от слов Алексеева мгновенно вспыхнули щеки, словно
— Господин генерал-лейтенант, полковник Небогатов никогда не был доносчиком и не будет! Но наживаться на крови партизан, моих боевых товарищей, я не позволю никому…
— Браво-браво… Алексеев холодно ухмыльнувшись- несколько раз, театрально хлопнул в ладоши. Играете хорошо, Евгений Вадимович, но неубедительно… По крайней мере, для меня.
Едва Женя снова открыл рот, но Алексеев, жестом его остановил…
— У меня нет времени на ваши нервные реакции, полковник! Если бы ни я, ни Верховный –не знали вас, как отменного агента и офицера с развитым чутьем и недюжинным интеллектом, этого разговора бы не состоялось. У Верховного-блестящая память, он отлично Вас помнит по делу о «Чародее» и операции «Цепь». Именно поэтому я –сейчас сижу напротив вас, полковник.
Алексеев замолчал и снова забарабанил пальцами по подлокотнику.
— Несмотря на наши усилия и пятилетнюю подготовку на всех уровнях, Отечественная война- идет не совсем так, как мы планировали изначально. По предвоенному Стратегическому плану –мы сейчас должны стоять у Праги и Варшавы и готовиться к последнему удару по Германии. Но сейчас, мы топчемся в сотне километров от Днепра и многие западные губернии, остаются под оккупацией. Война оказалась гораздо тяжелее и по экономическим показателям, наша промышленность уже сейчас, работает на пределе своих возможностей. Как людских, так сырьевых и технологических. Если третья подряд, весенне-летняя компания, не принесет нам решительного успеха, стратегического перелома в нашу пользу, то скорее всего, нам продеться договариваться с Берлином, Евгений Вадимович. А вот этого, нам бы хотелось меньше всего…
— Черт, но миллионные жертвы… снова вспыхнул Женя.
— Вот именно, полковник. Миллионные жертвы, разорение европейской части России, руины Киева, обильно политые русской кровью- все это может быть напрасно…
— Не пойму, Петр Георгиевич, в чем причина? Две германские наступательные компании на Восточном фронте, закончились сокрушительными поражениями, мы отбили все захваченные фольксвером в прошлом году территории! Отчего такой пессимистический настрой!?
Генерал Алексеев, посмотрел в глаза Небогатову и неопределенно хмыкнул.
— Вам простительно не знать, кое каких новостей по линии вашего ведомства, Евгений Вадимович. Все-таки, вы более года, занимались подрывной деятельностью в тылу противника. Тогда позвольте мне вас немного просветить, о кое каких фактах…
Генерал Ставки ВГК, тяжело вздохнул.
— В августе сего года, в Иваново-Вознесенске, на ткацких фабриках, случился натуральный бабий бунт. Продукты, полученные работницами по карточкам, оказались чрезвычайно низкого качества- особенно молоко, хлеб и масло. У многих есть дети, мужья –мобилизованы. Было много отравлений, летальные исходы у детей. Губернская полиция, включая подразделения
— Бог ты мой…! Ошарашенно прошептал Небогатов…
— Это еще мелочи, полковник. Всю информацию о бабьем бунте и его последствиях -молниеносно заблокировали, но это не сильно помогло. Расследование — быстро нашло тех, кто производил некачественные продукты по Госзаказу, это оказались -никчемные мелкие поставщики…Тем более, некоторые из этих горе-коммерсантов, вообще, не дожили до суда.
— Подставные? Зиц- председатели?
— Возможно. Теперь слушайте дальше и запоминайте, Евгений Вадимович. В сентябре, произошли массовые беспорядки в четырех запасных полках в Тверской, Калужской и Тульской губерниях. Это уже значительно ближе фронту и причина –та же…
— Некачественные продукты?
— Именно. Просроченные консервы с поддельными санитарными сертификатами или что хуже –изначально сделанные некачественно. Хлеб, где присутствует спорынья, приводящая к тяжелым отравлениям. В каждом случае- найдены поставщики, наказаны исполнители. Но слухи- в ближайшем тылу, поползли недобрые. Мол, крысы тыловые, да буржуи — солдатиков травят…преднамеренно.
— Динамика массовых выступлений, нарастает?
— Да. Стремительно. В октябре, произошло шесть выступлений в армии и пять –на производстве. Причем в стратегически важном Уральском промышленном районе. Все бунты рабочих –из-за некачественных продуктов по карточкам!
— Все понятно, Петр Георгиевич. Но есть, два встречных вопроса…
— Слушаю вас, полковник.
— Почему некачественные продукты попадают только в запасные части и на производство? Но не в Действующую армию?
— Это нам не известно. Но, как предполагает генерал-квартирмейстер Волькенштейн, причины этому то, что подавляющее число фронтовых интендантов –боевые офицеры, переведенные туда после ранений. К тому же –численность Действующей армии, относительно невелика по сравнению с охваченными карточной системой гражданами. И контроль там в разы –слабее.
— Да, так гораздо проще мухлевать…
— Второй вопрос?
— Неужели за эти полгода не предпринимались попытки серьезного, глубокого расследования, господин генерал?
Алексеев, посмотрел в окно на проносящиеся мимо высотки московских окраинных слободок.
— Отчего же. Отставной генерал полиции, советник министра финансов, ныне сенатор — Валерий Семенович Салов, человек которому Верховный безусловно доверял, начал негласное расследование данных событий. Но вот беда, Евгений Вадимович. Не далее, чем декаду назад — господин Салов, скоропостижно скончался… Врачи говорят- сердце…