Перелом
Шрифт:
Элли испустила вздох.
– Почему он это сделал? Я имею в виду, оставил все Изабелле?
– Алистер был бизнесменом до кончиков волос.
– Взгляд Люсинды был проницательным. '- Он посвятил свою жизнь работе. Я знаю, что он увидел слабые места в характере Натаниэля - в его мышлении - скрытые в нем глубоко. Я совершенно уверена, что это было чисто деловое решение.
– И поэтому Натаниэль ненавидит ее сейчас?
– спросила Элли.
– Поэтому он так поступает? Из-за воли их отца?
– Думаю, да - подтврдила Люсинда.
– Или, по крайней мере, это главная причина. Я не помогла, конечно. Своими решениями, как
Долгое время Элли сидела неподвижно. Чем дольше Люсинда говорила, тем больше кусков ее жизни становились на свои места. Это было похоже на сложную головоломку, в которой вы вдруг увидели проблеск.
Но оставалось еще много пустых мест.
– Ты говорила по телефону, что полиция на его стороне, что он встречается с министрами. Я до сих пор не понимаю, как он смог сделать это, - призналась Элли.
– А, да. Это является свидетельством того, какой он умный - какой доскональный - Натаниэль, - сказала Люсинда.
– После окончания Оксфорда он пришел работать на меня. Он, казалось, успокоился - принял эту ситуацию. Я снова понадеялась на него. Он начал в качестве клерка, но работал отлично. Очень надежно.
– Она горько усмехнулась.
– Быстро прогрессировал. В конце концов я сделала его своим заместителем. Он ведал изо дня в день операциями моих офисов и моей работой в "Орионе". Он представлял меня, когда я была в командировке, что случалось часто. Это означало, что он знал Совет "Ориона" лично, и они общались с ним. К моей вечной скорби, он провел это время за сбором информации, которую мог использовать против меня. Узнав, кто был недоволен, кто хотел больше знать, кому не нравится быть под моим руководством, какие изменения они хотели бы видеть. Он сеял семена недовольства среди них. Через несколько лет, когда он имел всю информацию, он начал копать под меня. Чтобы попытаться уничтожить меня.
Она опустила подбородок на ее руку, беспокойные серые глаза смотрели через комнату.
– Однажды, лет шесть назад, я вернулась из командировки в Россию, а он исчез. Украл из сейфа в моем кабинете ценные документы, и исчез.
– Ее глаза снова встретились с Элли.
– Это было начало.
Что-то в ее тоне заставило мурашки подняться по рукам Элли.
– Начало?
Люсинда указала на пространство вокруг них.
– Начало его битвы за "Орион", Киммерию, тебя ... за все.
– Он планировал это давно?
– не поверила Элли - Но мне ... было? Всего десять лет.
– Я думаю, что он начал планировать с момента, когда адвокаты зачитали волю отца,'- сказала Люсинда.
– Это его месть давно умершему человеку.
Температура в комнате, казалось, упала; Элли потерла руки, обдумывая все до конца. История Люсинды была такой грустной, такой безнадежной.
– После того как он исчез - вы так и не нашли его? Ты можешь найти кого угодно
– О, я нашла его, - провозгласила Люсинда.
– Вернее Радж Пэтел нашел. В течение месяца или двух, у меня появилось полное представление о том, где жил Натаниэль, но ... что я могла сделать? У меня не было никакой власти над ним. Я не могла обвинить его в преступлении. Все, что он взял, я дала бы ему, если бы он попросил. И он был, как сын мне. Я просто ... хотела с ним поговорить. Чтобы сказать ему, как сильно заботилась о нем. То, что я простила его. Но он отказался.
–
– Ее лицо опечалилось.
– Тогда исчез Кристофер.
У Элли пересохло во рту.
– Так он просто...
– Ждал, - завершила Люсинда.
– Наблюдал и ждал, когда Кристофер повзрослеет. Он знал, что это разобьет мне сердце - мой «ненастоящий» сын, как он себя представлял, отнимал у меня моего настоящего внука. Еще испорченные отношения с вашей матерью. Он знал, что нанесет огромный ущерб. Вот почему он сделал это. По-своему это был блестящий ход. А теперь ... Ее взгляд остановился на Элли.
– Ну, ты недостающий элемент его пазла. Последний оставшийся член моей семьи. Заключительная часть его шахматной доски. Он хочет, чтобы ты была на его стороне, тоже. Тогда - она подняла выразительно руки - "шах и мат'.
Она протянула руку через стол, и Элли нерешительно вложила свою руку в ее. Пожатие Люсинды было сильным.
– Он не мог предполагать, что вместо того, чтобы отдалить нас, сделает нас ближе друг к другу. Того, что я сделаю все, чтобы защитить тебя от него. И что мы будем отбиваться.
Тепло и с гордостью Элли сжала руку своей бабушки. Но когда она заговорила, ее слова были осторожны.
– Ты сказала, что мы в беде - в ловушке. Ты действительно думаешь, что мы можем выиграть?
– У нас нет выбора, Элли.- Глаза Люсинды испугали ее. Все тепло исчезло; ее взгляд был совершенно безжалостен.- Потому что он идет за тобой.
Глава 29
Когда Элли, наконец, вышла из офиса Изабеллы, ее голова раскалывалась от информации. Они говорили больше часа, главным образом о Натаниэле и Кристофере, но иногда Люсинда рассказывала захватывающие отрывки о своей жизни и работе.
Они бесдовали о встрече Люсинды с премьер-министром Японии, когда вошла Изабелла.
– Я просто хотела напомнить, что у Вас запланирована встреча через пять минут с Раджем,- сказала она Люсинде извиняющимся голосом.
Поняв намек, Элли поднялась.
– Я должна идти.
Люсинда обошла стол, чтобы стать перед ней. С нежным прикосновением, она заправила пряди волнистых волос Элли за уши. От такого инстинктивного материнского жеста у девушки защемило сердце.
– Я получила, - произнесла Люсинда, - такое удовольствие от разговора с тобой. Я надеюсь, что мы сможем скоро повторить это.
Не зная, когда она увидит ее, и не желая уходить, Элли спонтанно бросилась обнять бабушку.
– Спасибо, бабушка.
– она впервые назвала ее так и почувствовала необычное притяжение.- Я так рада, что теперь ты у меня есть.
Руки Люсинды сжали крепче, ее духи пахли экзотическими цветами.
– Я тоже, Элли.
***
Шеридан не знала, с чего начать объяснение всего, что узнала, другим. Но им нужно объяснить, по крайней мере некоторые вещи. Они должны понять, насколько все серьезно.
Хотя, во-первых, надо найти их.
Она знала, что остальные планировали встретиться в одном из исследовательских отсеков библиотеки, поэтому отправилась в первую очередь туда. Но когда постучала в дверь с резными желудями и листьями, старшеклассник, которого она смутно помнила, распахнул створки, бросив нетерпеливый взгляд.