Перелом

Доэрти Кристи

Двигаясь на ощупь вокруг мебели, Картер включил латунную настольную лампу, и комната воспарила к жизни.

В желтом свечении он встретился с Элли взглядом и указал на стол.

– Давай начнем здесь.

Как обычно внушительный стол из красного дерева был завален бумагами, и они начали их поспешно просматривать, пытаясь обнаружить что-нибудь об Элоизе или Натаниэле. Все, что может дать им некоторое представление о происходящем прямо сейчас.

Без малейшего понятия, когда директриса вернется - или даже, где она находится, им необходимо

было работать быстро. Попасться, означало бы конец всего для них обоих.

В течение десяти минут они работали в тишине. Большинство бумаг были английскими эссе директрисы, которые она просматривала или обычными школьными документами, счета и расчеты. Ничего полезного вообще.

Когда Элли открыла папку, в которой оказались только счета за коммунальные услуги, Картер остановил ее.

– Здесь.

Посмотрев, она увидела, что он читал письмо, написанное от руки на листе белой бумаги.

– Что там?
– он развернул лист, чтобы она могла увидеть.

– Это обвинения против Элоизы.

Страница содержала пронумерованный список обвинений, написанных одним почерком, и в основном, связанных с теми датами и временем, когда шпион Натаниэля проявлял активность.

– Посмотри на это, - прошептала Элли, указывая на страницу.
– Он игнорирует тот факт, что она не могла бы успеть в часовню, чтобы зажечь свечи, прежде чем мы добрались туда.

– Это почерк Желязны.
– Тон Картера был унылым.

Она посмотрела на него с сомнением.

– Ты думаешь ...?

Он пожал плечами, сжав губы в тонкую линию.

– Если он ее обвиняет ... Я должен задаться вопросом, какая ему выгода от этого. Настоящий шпион знает, что это не она.

Его слова заставили чувствовать Элли, будто внутри нее застрял кусок льда, и она задрожала.

– Это просто ... Трудно поверить. Желязны кажется таким преданным.

В лучах настольной лампы, глаза Картера были бездонными.

– Я никому больше не доверяю.

Не зная, что ответить на это, Элли вернулась к бумагам на рабочем столе.

Учитель истории был сварливым, да, и сторонником правил. Но он всегда казался самым непоколебимым из всех учителей. Тот, кто никогда не отступит. Совершенно предан школе.

Как он может ...

В ее уме мысли кружили в водовороте. Она была наполовину поглощена документами, связанными со счетами школы, когда что-то в числах ударило ее. Подняв страницу, она поднесла ее ближе к свету.

– Картер,- прошептала она, - это странно.

– Что там?

– Я просто... Неужели мы разорены?

– Разорены?
– Он нахмурился и потянулся к бумаге.
– Что ты имеешь в виду?

– Смотри сюда ...
– Она указала на нижнюю строку.
– Это указывает, что школа имеет убыток триста семьдесят четыре тысячи фунтов на своих счетах. Это много.

Он просмотрел бумаги быстро и покачал головой

– Я не понимаю. Это невозможно.

Но Элли смотрела сейчас на другой лист

– Подожди. Посмотри на это.

Она

зачитала вслух: "... когда почти половина родителей не в состоянии заплатить их взносы за этот семестр, я перевожу необходимые средства Киммерии, чтобы восполнить разницу. Тем не менее, это означает, что Натаниэль готовится сделать ход в это время. Таким образом, мы должны активизировать наши усилия, чтобы остановить его и его группу прежде. В противном случае, школа может быть уничтожена. И организация потеряна для нас".

Письмо было подписано размашистым росчерком Люсинды.

– Таким образом, они знали, что грядет, - сказала Элли.
– Вот почему они все надеялись, что поймали шпиона.

Картер встретился с ней взглядом.

– Они думают, что это их единственный шанс, чтобы остановить его.

Когда он потянулся к странице, чтобы прочитать ее еще раз, его пальцы коснулись девушки, вызывая электрическую искру, и Элли отскочила, отпуская бумаги. Страницы разлетелись по полу.

– Прости, - сказали они одновременно, наклоняясь, чтобы поднять бумаги в то же самое время. Их головы столкнулись с треском.

Сжимая голову, Элли не знала смеяться или плакать, когда отодвинулась от него.

Картер сам держался за висок.

– Ты в порядке?

Хотя ее голова пульсировала, Элли смущенно рассмеялась.

– Думаю, да.

Но, когда она провела пальцами по волосам, то нащупала растущую шишку. Прикосновение оказалось чувствительным, и она зашипела от боли. Видя это, лицо Картера потемнело от беспокойства.

– Что там? Дай мне посмотреть.

– Нет, я в порядке, в самом деле ..., - возразила Элли, но он строго покачал головой.

– Давай. Пусть доктор Картер, посмотрит.
– Он держал лампу близко над головой и, касаясь мягко, как шелк, убрал волосы.

Элли замерла, боясь, если она двинется, то он остановится. И вернется к игнорированию ее.

Он тихо присвистнул. - Шишка размером с хорошее гусиное яйцо, Шеридан.

Она бросила на него иронический взгляд.

– Могу продолжать, доктор?

Когда он улыбнулся в ответ, в уголках его глаз появились морщинки.

Все было так, как раньше между ними, естественно и легко. Элли хотела, чтобы этот момент длился и длился. Но в этот миг, точно вдруг вспомнив, кто с ним, Картер откашлялся и сделал шаг назад, возвращая лампу на свое место. Когда он снова заговорил, его тон стал холоднее.

– Нам лучше поторопиться. Почему бы тебе не проверить ящики?

– О ... да.
– Она передвинулась на другую сторону антикварного письменного стола, и наклонилась, чтобы он не мог видеть румянец на щеках.

Все так сложно. Разве мы не можем быть друзьями снова?

Со вздохом она потянула верхний ящик.

Заперто.

Под ним тоже заперт. И все остальные.

– Не смешно, - сказала она.

– Я, - начал было отвечать он, но затем остановился.

В этот момент они оба услышали звук. Застыв на месте, Элли с ужасом посмотрела на дверь.