Перекресток

Сир Андре

— Молчи! — Ула едва сдерживалась. — Я не могу построить барьер, пока Пожиратели среди нас!

Волки отступили… Откатились почти к центру долины и замерли в ожидании.

— Ну, чего ты ждёшь? — Коара с охотничьей страстью всматривалась в противоположный край долины — туда, где ещё совсем недавно стояли чужие маги.

— Верховная Мать зовёт, — светловолосая вновь и вновь вслушивалась затухающий шелест слов, прозвучавших в голове мгновением назад, но больше ничего не услышала.

— Зачем?

— Не знаю…

— Так спроси! — тёмная жрица издевательски посмотрела на соперницу.

— Я… не могу. Только Мать

обладает Зовом, мне этот дар недоступен…

— Вот и не выдумывай! — жёстко оборвала Коара. — У меня есть задание, и я его выполню!

Ула не нашла, что возразить…

* * *

На то, что ущелье выглядит более чем странно, я обратил внимание далеко не сразу. Слишком захватили мысли о судьбе амазонок, да и состояние Хельги до сих пор оставалось тяжёлым — девушка до сих пор не могла идти сама. Все прекрасно понимали — тем, что мы до сих пор топчем землю, обязаны в первую очередь ей. Поэтому и уах крутился рядом, и личи постоянно предлагали помощь, а уж орки чуть было не перессорились за право нести Хельгу на руках. Однако мой могучий брат эту почётную обязанность уступать никому не собирался. Правда, когда мы ступили на узкую тропу между почти отвесной скалой и ущельем, девушка всё же решила двигаться самостоятельно, и никакие уговоры не помогли.

"Сергей! Сергей! Стойте, впереди засада!"

Казалось, слова сочились прямо из каменной стены. Галлюцинация? Порождение утомлённого сознания? Вот тогда я впервые внимательно осмотрелся и… поразился кричащей безжизненностью гор. Дело даже не в полном отсутсвии растительности и гробовой тишине, а именно в ощущениях: будто тебя поместили в такое место, которое тысячелетиями не знало радости жизни. А тут ещё Малыш добавил негатива:

— Там! — рыжий опять "танцевал" на месте. — Очень плохое!

Уах показывал на крохотную площадку в конце ущелья. Или на вход в пещеру? Если, конечно, там действительно пещера, а не просто глубокая впадина — слишком далеко, чтобы сказать наверняка.

— Опять? С чего ты взял?

— Он опять горячий и показывает туда, — Малыш упрямо ткнул пальцем в том же направлении.

— Кто он?!

— Твой подарок, — уах осторожно, словно боялся обжечься, вытянул из кармана кулон. — Сам посмотри!

Чёрт побери, а рыжий прав! Я сразу почувствовал и жар, исходящий от камня в оправе, и явную угрозу, которой "дышало" ущелье.

— Чего же ты раньше молчал?

Уах виновато засопел:

— Боялся, что отберёшь… А теперь боюсь.

— Малыш, я же подлец законченный, чтобы подарки забирать!

Уах радостно сверкнул глазёнками:

— Правда? Пусть тогда он пока останется у тебя, а когда всё закончится, ты снова его отдашь мне!

— Конечно! — я потрепал рыжие лохмы уаха и прокричал ушедшим вперёд личам. — Принц, будь внимательней — впереди опасность!

Как известно, умные идеи имеют обыкновение приходить в голову слишком поздно. Так получилось и в этот раз: не успело ещё затихнуть эхо после моих слов, а нас уже атаковали какие-то полупрозрачные создания с множеством щупалец и размером с хорошего поросёнка. Ну что за день такой?! Сначала волки едва не прикончили, а теперь ещё и летучие спруты на наши головы!

Некроманты приняли бой первыми. В который раз пришлось удивляться виртуозной работе Гроха — прежде,

чем первая волна нападавших докатилась до отряда, он успел разнести в клочья с десяток тварей. Лёгкость, с которой лич справлялся с врагом, вселяла надежду на быструю и лёгкую победу. Очередная ошибка, которая стоила очень дорого.

Спрутов становилось всё больше, они словно возникали из воздуха и размножались прямо на глазах. Я понял, в чём дело, когда в схватку вступили уже и орки. Зеленокожие просто рвали их на части, а из каждого куска тут же рождался новый монстр. Получается, мы радостно копаем себе могилу! Нет, так дело не пойдёт — нужно срочно отходить! Но не тут-то было!

Замыкавший отряд зеленокожий верзила вдруг выгнулся дугой и свалился в пропасть. А за ним та же смерть догнала и следующего. Я перевёл взгляд и ужаснулся — сзади на тропе выстроились в колонну амазонки. И самая первая из них выглядела как самая настоящая черноволосая фурия, а глаза горели дьявольским огнём, хорошо заметным даже при солнечном свете. Именно она и "расстреливала" орков — спокойно и расчётливо, как в тире. Положит их, а потом и до нас с Хельгой доберётся, пока спруты не дают личам продохнуть. Если, конечно, монстры раньше всех не передушат.

— Принц, надо прорываться к пещере! — единственное, чем я мог сейчас помочь некромантам, так это советом. Не знаю, насколько он полезный, но лучшего выхода пока не вижу.

Хрохан на мгновение оглянулся и, оценив положение, начал яростно прорубать проход в сплошном месиве студенистых тел. Грох тоже не отставал от своего повелителя. Медленно, но мы всё же постепенно приближались к площадке перед входом. Кстати, непомерно расплодившиеся монстры, как ни странно, в этой ситуации нам даже помогали, перекрыв обзор черноволосой жрице амазонок. И всё же, когда мы, наконец, пробились к пещере, из орков в живых остался только мой зеленокожий брат. Один единственный. Вождь без племени.

Под прикрытием каменных стен стало немного легче — по крайней мере, теперь перед нами только один враг. Я посмотрел на личей и с тревогой отметил, что схватка порядком их измотала. Ясно, что долго нам не продержаться даже в пещере. И тогда в голову пришла совершенно дикая мысль:

— Грох, плюнь на гадов — заваливай лучше вход!

Да уж, заживо себя похоронить — поступок, достойный первой премии для идиотов! Существует, конечно, шанс, что у пещеры есть и другой выход, но кто поручится? Удивительно, что некроманты не стали спорить, а восприняли идею как приказ: через несколько секунд между нами и монстрами выросла сплошная груда обломков. Правда, я чуть не оглох от грохота, но зато мог вздохнуть спокойно…

Если не видишь солнца, время бежит по-иному. Поэтому трудно сказать, как долго мы блуждали по туннелям пещеры — несколько часов или дней, кто знает. И только чувство голода подсказывало, что времени прошло немало. И чем дальше, тем стремительней таяла надежда, что удастся когда-нибудь почувствовать дыхание ветра или капли дождя на лице. К тому же, мы явно заблудились, и в полной темноте теперь только чудом могли отыскать хотя бы дорогу назад.

И вот, когда отчаяние уже готово было выплеснуться наружу истерикой, жар кулона заставил забыть обо всех чувствах. Камень начал слабо пульсировал молочным светом, как только мы оказались возле одного из многочисленных ответвлений подземного лабиринта.