Перекресток
Шрифт:
Тьфу, да что сегодня за утро?! Наверное, это от голода. Точно, Поттер заразил его своим вечным обжорством, и из-за этого у Скорпиуса начался сдвиг в мировоззрении.
С этим неутешительным выводом мальчик потянулся за рубашкой и начал одеваться.
*
Джеймс знал, что не сможет скрываться от всех вечно, и вчерашний вечер ему удалось выгадать только благодаря маме, которая заявила, что он похудел и выглядит усталым, и должен отправиться спать. Она принесла ему ужин в постель и запретила Лили его тревожить. Но наступило
Мальчик кое-как заправил постель, натянул на себя первую попавшуюся в стопке чистого белья футболку и направился в гостиную, надеясь, что Альбус уже слопал весь шоколад и вытер руки в кого-то другого.
Он был на втором пролете, когда услышал спокойные голоса родителей.
— Думаю, тебе стоит с ним поговорить.
— Джинни, милая, не раздувайте из мухи слона,— мягко, как это умел только он, проговорил папа. Послышался шелест газетных страниц.
— Лили очень расстроена.
— Ну, тогда нужно с ней разговаривать, а не с Джимом.
— Гарри, ты прекрасно знаешь, о чем я! Он не отвечал на ее письма, он избегал ее вчера после того, как Лили увидела их с младшим Малфоем.
Джеймс стоял на лестнице, чувствуя, как горят уши. Да, он действительно так и не нашел времени ответить Лили на ее рукописи, что она слала ему три раза в неделю. И вчера он не нашел в себе сил ответить на заданный ею на платформе вопрос.
— Ты сама решила не рассказывать ей о том, что написала Роза,— донесся успокаивающий голос отца.
— Она бы расстроилась,— мама явно была не в меньшем расстройстве, и Джеймса начала мучить вина, правда, он не понимал, в чем виноват.
— Она бы была готова,— мягко произнес отец.— Ну, Джинни, родная, улыбнись: все будет хорошо. Они поговорят и помирятся, будут и дальше лазать на чердак и сводить нас с ума…
— Я не уверена. Мне кажется, Лили не сможет понять, как так получилось. Да и я не могу… Они же дрались постоянно! У меня не один десяток писем от профессора Фауста, где сказано, как они в очередной раз поссорились! В голове не укладывается, что наш сын дружит с сыном Малфоя!
— Джинни…
— Что?
— Может, пойдем завтракать?
— Гарри!
Отец рассмеялся, Джеймс услышал звуки легкой потасовки и решил, что пора ему вмешаться в эту сцену. Хотят с ним поговорить — пусть говорят!
Мальчик упрямо зашагал вниз, специально громко топая. Под удивленными взглядами родителей, сидевших на диване в чуть нелепых позах (у отца на бок сползли очки), Джеймс прошел и сел напротив них в кресло.
— Вот он я.
— Доброе утро,— чуть растерянно произнесла мама, садясь прямо.— Отдохнул?
— Вроде бы. Давайте.
— Что?— Гарри поправил очки, с легкой усмешкой глядя на упрямое лицо сына.
— Вы хотели со мной поговорить. Я готов,— мальчик смотрел то на отца, то на все более растерянную маму.
— Джим, ты знаешь, что подслушивать нехорошо?— кажется, отец был готов улыбнуться, но расстроенный вид мамы его останавливал.
— Вы, кажется, не об этом хотели поговорить,— напомнил Джеймс, слушая урчание своего
— Мы хотели, чтобы ты помирился с Лили,— осторожно начала мама.
— Я с ней не ссорился,— чуть удивился Джеймс.
— А она считает, что ссорился,— Джинни оглянулась на лестницу.— Она считает, что твой… друг настроил тебя против нее.
— Малфой?— фыркнул мальчик и захохотал.— Малфой настроил меня против Лили? Ха!
— Джеймс,— укорил сына Гарри.— Альбус еще спит.
— И слава Мерлину,— мальчик чуть успокоился.
— Значит, ты не отрицаешь, что сын Драко Малфоя — твой друг?— осторожно спросила мама, оглянувшись на отца.
— Нет, не отрицаю,— пожал плечами Джеймс, упрямо глядя на родителей.— Надеюсь, обойдемся без лекции на тему «Малфои и Поттеры — понятия несовместимые»?
— Он же слизеринец,— глаза отца за стеклами очков мерцали.
Джеймс мог бы ответить, что сам чуть не стал слизеринцем по воле Шляпы, но промолчал, снова пожав плечами. Пусть сами решают, почему он вдруг подружился с Малфоем. Может, ему тогда скажут?
— Может, пойдем завтракать?— предложил мальчик, взлохмачивая волосы и чуть улыбаясь.— Если разговор закончен…
— Хорошо, я пойду и разбужу Лили и Альбуса…— мама поднялась, улыбнулась чуть скованно и пошла к лестнице.
Джеймс чуть хитро взглянул на отца:
— Ты видел когда-нибудь Малфоя с рогами?
— Нет, мне так не повезло,— усмехнулся Гарри, вставая.
— А я видел,— гордо заявил мальчик, следуя за отцом на кухню.
— И это, как я понимаю, и стало причиной вашего парадоксального примирения?
— Какого примирения?
Гарри повернулся и потрепал сына по голове:
— Ты явно мало общался в школе с Розой.
Джеймс фыркнул, и они с отцом рассмеялись.
*
Скорпиус сидел на подоконнике в библиотеке и смотрел, как в распахнутые двери входит отец. На Драко Малфое уже были свежие рубашка и брюки, волосы блестели, чуть влажные после ванной. Но отец выглядел уставшим, под глазами на бледном лице выделялись темные круги.
— Привет, папа,— мальчик смахнул с глаз волосы, понимая, что эти круги отчасти и на его совести. Но почему-то муки эту совесть вообще не посещали. Может, ее у него, Скорпиуса Малфоя, вообще нет? Надо бы у Поттера попросить в долг, у этого-то ее должно быть хоть немного.
— Слезь с подоконника,— буркнул отец, садясь в кресло и устало вытягивая ноги.— Хотя бы при мне сделай вид, что тебя все-таки воспитывали.
Мальчик пожал плечами и спрыгнул на пол. Право начать спор он оставлял за отцом, поэтому не стал отвечать на слова о своем воспитании. Тем более что, судя по всему, в этом самом воспитании что-то было не так. Ведь если бы все было сделано верно, то Скорпиус бы «относился с должным уважением к своим предкам и с почитаем к старшим членам древней семьи Малфой, слушая их и впитывая мудрость поколений, не оспаривая мнения и авторитета главы семьи», как гласила двести пятьдесят какая-то там статья в «Сборнике».