Перекресток
Шрифт:
— Поттер…— уже с угрозой произнес Фауст, но тут, к всеобщему удивлению, Поттер радостно произнес:
— Я согласен… Но с одним условием: Малфой будет играть тоже!
Воцарилась полная тишина, Скорпиус же застыл. Ну, и идиот ты, Поттер…
*
— Мистер Поттер, мы рады, что вы пришли!— Слизнорт руководил репетицией, что они проводили в холле Хогвартса.
Джеймс, хмурый как никогда, встал у лестницы, глядя, как две слизеринки разыгрывают дуэль между Темной разрушительницей и Матерью. Тут же хаффлпаффец учился
Малфой стоял, прислонившись к стене и поигрывая палочкой. Не палочка, а жуть какая-то! Будто из волос слизеринца сделана — цвет почти идентичный. Глупость — он бы еще ногти себе серебром раскрасил, индюк напыщенный!
— Итак, мистер Поттер, вы преследуете бегущего Лорда, настигаете его в Большом Зале и говорите…
— Пошли все вон, мы будем обедать,— фыркнул Джеймс, доставая свою палочку.— Поджарьте мне этого Лорда как следует, я сегодня голоден…
Слизнорт тут же полез в свою книгу, сверяясь со словами, будто мог что-то напутать, отчего Джеймс тут же стал хохотать.
— Ну, и шутник вы, мистер Поттер,— пожурил мальчика декан Слизерина.— Вы должны сказать…
— Да знаю я!— Джеймс встал в позу памятника Мерлину на Косой аллее, вытянул вперед руку с палочкой и заорал:— Он мой, не трогать! Я сам убью его, отрежу голову, выпущу кишки, повешу все сушиться в Запретном лесу…
Присутствующие студенты засмеялись, даже Малфой ухмыльнулся, но Джеймсу было все равно.
— Мистер Поттер,— укоризненно покачал головой Слизнорт.— Давайте серьезно…
— Я серьезно,— откликнулся мальчик. Сами напросились, теперь терпите!— Трепещи, Лорд! Я мальчик-герой, и я покажу тебе, как убивать ни в чем неповинных людей, разрушать семьи и вытирать после еды руки в скатерть!
Даже Слизнорт улыбнулся…
— Слушай, Поттер, когда наиграешься, пришли мне сову, ладно?— протянул лениво Малфой, разворачиваясь и собираясь скрыться в коридоре, ведущем в подземелья.
— Ага, а еще спою тебе колыбельную, только позови!— фыркнул Джеймс, опуская палочку.— Или тебе перед сном не колыбельная нужна?
Малфой с презрительной гримасой вступил на лестницу.
— Или чем там вы с твоим дедом обычно занимались на ночь глядя?— насмехаясь, крикнул Джеймс, заставляя слизеринца замереть в дверном проеме.— Он читает тебе сказку «Жил-был один гнусный Пожиратель»? Или вы режете на кусочки эльфов, чтобы крепче спать, а?
*
— Мистер Поттер! Мистер Малфой!— закричал Слизнорт, но ничего не успел сделать: слизеринец, как скоростная метла, рванулся к Джеймсу, снес его одним ударом на землю, оседлав, и принялся методично бить по лицу.
Через какие-то секунды их разняли. Малфой даже не сопротивлялся, что нельзя было сказать о гриффиндорце. Он не обращал внимания на боль и на кровь, он рвался продолжить драку с этим омерзительным сыном и внуком Пожирателей, союзников того, кто искалечил жизнь отцу Джеймса!
В следующее мгновение он не смог двигаться, а
— В больничное крыло, сейчас же!— рыкнул он Джеймсу, испепеляя взглядом Скорпиуса.— А вы, мистер Малфой, в кабинет декана, пишите объяснительную. Минус двадцать баллов со Слизерина…
— Но Поттер оскорбил семью Малфоя!— вступилась за мальчика слизеринка.
— Мне плевать, пусть он хоть всех вас вместе взятых оскорбил,— прорычал декан Гриффиндора.— Спектакль отменяется, всем разойтись по гостиным! Поттер, за мной.
Джеймс снова смог двигаться. Он бросил взгляд на ненавистного слизеринца, а потом последовал за деканом по лестнице.
Малфой медленно побрел к кабинету Слизнорта. Остановился за поворотом и привалился к стене, прикрыв глаза, перед которыми все еще прыгали пятна. Такого гнева он еще ни разу в жизни не испытывал. Наверное, в тот момент у него бы вышла Авада Кедавра…
Мальчик медленно достал из кармана аккуратно сложенное письмо, развернул и прочел уже выученный последний абзац: «Дедушка подхватил драконью оспу и неважно себя чувствует. Поэтому мы с твоим отцом посоветовались и решили, что тебе лучше провести Рождество в школе, чтобы не заразиться. Не волнуйся — если деду станет хуже, мы обязательно тебе сообщим…».
Дедушка… Дыхание восстановилось, стены и пол перестали прыгать. Скорпиус встал прямо, поправив мантию.
Прости, дедушка, я больше никогда так не сорвусь. Ты только поправляйся.
*
МакГонагалл задумчиво смотрела на деканов, которые сидели за столом, перебирая карточки. Фауст был как никогда суров и иногда метал грозные взгляды в Слизнорта.
Минерва оглянулась на портрет Дамблдора, с которым еще полчаса назад разговаривала один на один, делясь проблемой, которую уже иначе, как «Поттер-Малфоевской», назвать было нельзя.
— Итак, что у нас с претендентами на звание «Лучшего первокурсника»?— директор обернулась к деканам, собираясь выслушать их предложения, хотя у нее было свое, совершенно сумасшедшее, но не лишенное разумного зерна.
— Я предлагаю Матильду Анистон и Жоржа Пуарэ,— Флитвик улыбнулся, ожидая возражений, но их не последовало. МакГонагалл взяла карточки претендентов и вложила в папку.
— Хорошо, что с Хаффлпаффом?
— Арабелла Портленд и Майкл Браунс,— профессор Лонгботтом передал карточки своих студентов.
— Я предлагаю…— начал Фауст, но тут его перебила МакГонагалл, поправив очки:
— От Гриффиндора предлагаю Джеймса Поттера, от Слизерина — Скорпиуса Малфоя.
Воцарилась тишина, только Слизнорт подавился ананасом, что за мгновение до этого закинул в рот.
— Но, профессор,— осторожно начал Фауст, хмурясь,— Поттер…
— Я все знаю,— устало произнесла МакГонагалл,— поэтому мы обязаны выдвинуть их на это звание. Оба мальчика очень амбициозны. Когда они поймут, что награда почти в их руках, то, надеюсь, соберутся и прекратят свои дуэли, понимая, что иначе значка ни одному не видать.