Перекресток
Шрифт:
— Я любил тебя с десяти лет. С тех пор, как ты оставила бумажный самолетик и цветы в моей крепости. Я тебя люблю. Я всегда любил тебя.
— Скажи это еще раз.
Он прижался губами к моим, и его слова прозвучали шепотом:
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Его губы прижались к моим, его руки оторвали меня от земли.
Я прижалась к нему, и улыбка растянулась на моих губах. О, боже. Из моей груди вырвался смешок. Это было на самом деле?
Уэст отстранился, прижавшись своим лбом
— Это по-настоящему?
— Мы всегда были настоящими, Инди. — Он откинулся назад, взяв мое лицо в ладони. — Я докажу тебе это сегодня вечером. И буду доказывать каждую ночь, до конца твоей жизни.
— А что насчет ранчо?
— Я не знаю. Это слишком много для того, чтобы в это поверить.
— Что, если мы сделаем это вместе? — Скажи «да». Пожалуйста, скажи «да».
— Вместе. — Он произнес это слово так, словно примерял его. Должно быть, оно ему подошло, потому что на его губах появилась улыбка. — Ладно, вместе. Мы сделаем это вместе. Все, что тебе нужно сделать, это остаться.
Это прозвучало как хорошая идея.
И я оставалась в Монтане.
На всю оставшуюся жизнь.
Эпилог
Уэст
Семь лет спустя…
— Кейд! Коэн! — мой голос эхом разнесся по коридорам. Я затаил дыхание, ожидая услышать их хихиканье или шепот, но в доме было тихо.
Куда они убежали на этот раз?
— Мальчики! Если вы прячетесь, у вас есть три секунды, чтобы спуститься сюда. Пора идти к костру.
Ничего.
Они должны были быть снаружи. Мои ботинки стучали по деревянному полу в елочку, когда я проходил через прихожую и выходил через парадную дверь. Я проверил обе стороны крыльца, высматривая своих сыновей. Но, куда бы они ни убежали, их не было рядом с домом.
Я застегнул молнию на своем пальто «Кархартт» и сбежал по ступенькам крыльца, осматривая снег в поисках следов.
Две пары следов отходили от дома и вели в рощу позади нашего дома.
Крепость.
Я был идиотом, что сначала не проверил там.
Приложив пальцы к губам, я издал пронзительный свист, который разлетелся во все стороны. На этот раз ответом на мой зов был смех.
Кейд появился из-за деревьев первым, за ним по пятам следовал Коэн. Их щеки были румяными. Их улыбки сияли. Когда мои пятилетние сыновья бежали по заснеженному полю между нами, их светлые кудрявые волосы подпрыгивали и развевались.
— Папа! — Коэн задвигал ногами быстрее, обгоняя своего брата-близнеца, и снег захрустел под их ботинками.
Я наклонился, когда они побежали прямо на меня, а затем подхватил их обоих на руки.
— Угадай, что мы нашли? — спросил Коэн.
— Птицу! — ответил за него Кейд. — У нее было повреждено
— Вы спасли птичку. — Что ж, по крайней мере, это был не детеныш скунса, как тот, которого они «спасли» этим летом.
Пока они рассказывали мне все о птице и их самодельной клетке, я отнес их к грузовику, а затем усадил обоих на заднее сиденье, пока они продолжали разговаривать.
Затем я сел за руль, сделав мысленную пометку позже пойти и выпустить птицу на волю, если она еще не улетела.
— Папа, как ты думаешь, мы сможем посмотреть на самолеты сегодня вечером? — спросил Коэн, когда мы направились по дороге к лоджу.
— Не думаю, что сегодня вечером прилетят какие-нибудь самолеты, приятель.
— А что насчет завтра? — спросил Кейд.
— Может быть. Тебе нужно спросить у мамы.
— Если они будут, можно нам их посмотреть?
— Я думал, ты хочешь завтра покататься верхом.
— О. — Он постучал пальцем по подбородку, затем наклонился к сиденью Коэна, чтобы посоветоваться со своим братом.
Я усмехнулся, когда они зашептались, наконец, придя к единому мнению.
— Кататься верхом. И наблюдать за самолетами. — У Коэна была самодовольная улыбка, когда он делал их объявление.
— Ладно. Ты можешь спросить маму, прилетают ли завтра какие-нибудь самолеты. Мы понаблюдаем за ними и покатаемся верхом. — В прошлом году мы построили на ранчо взлетно-посадочную полосу для частных самолетов. Мальчикам нравилось наблюдать за их полетами.
— Я надеюсь. — Коэн скрестил пальцы на обеих руках. — Я люблю самолеты.
— Я тоже, — сказали мы с Кейдом в унисон.
Было невозможно не улыбнуться в присутствии этих детей. И всего через несколько недель у нас будет еще один.
Индия была на восьмом месяце беременности, мы ждем девочку, которую собирались назвать Грейс. В честь моей бабушки.
Мои бабушка и дедушка влюбились в Индию, когда она переехала сюда семь лет назад, но бабушка ее просто обожала. Они вместе еженедельно ходили на педикюр в спа-салон отеля. Мама иногда приезжала, чтобы присоединиться к ним.
А буквально на прошлой неделе бабушка устроила бэби-шауэр Индии.
Вся наша семья была в восторге от появления малыша, но особенно мальчики. Сегодня утром мы нашли их спящими на полу в детской в своих спальных мешках. Прошлой ночью они пробрались туда на ночлег.
Здорово, что на этот раз у нас есть детская. Когда мальчики были новорожденными, их люльки были втиснуты в нашу спальню. Мы все еще жили в моем старом доме, ожидая, пока Майк закончит строительство нашего дома.
Мы переехали сюда четыре года назад, и я был уверен, что это будет моим домом до конца моих дней. Это был дом, где мы создадим нашу семью. Дом, где у нас останутся воспоминания. Дом, где мы с Индией состаримся и поседеем вместе.