Перекресток
Шрифт:
Уэст опустил подбородок, уставившись в стол.
— Значит, ты сделала отцу предложение, от которого он не смог отказаться.
— Да.
— А что насчет сегодняшних бумаг?
— Последняя половина «Келлера».
— Ты могла бы оставить ее себе. После того, как ты купила ранчо, ты могла бы оставить и вторую половину «Келлера».
— Я не хотел этого. — Это было признание, которое я сдерживала так же долго, как и те слезы. — Это была мечта отца — его путь, а не мой. И, несмотря на наши проблемы как мужа
Он был подходящим человеком для того, чтобы руководить.
Точно так же, как Уэст был подходящим человеком для управления этим ранчо.
С финансовой точки зрения все это было катастрофой. Я отказалась от миллионов. Возможно, у меня был другой способ добиться этого. Но я принимала решения, которые казались мне правильными.
Я следовала зову сердца.
— Блейн или кто-то вроде него взял бы это место и разнес его на куски, — сказала я Уэсту. — Он бы нанял застройщика и сравнял курорт с землей. Он бы продал скот и выделил участки по сто акров, чтобы продать их своим богатым друзьям, которые хотели говорить всем, что у них есть ранчо в Монтане. Блейн уничтожил бы все, что любил отец.
— Значит, ты купила его, чтобы он не разнес его и не разрушил место отдыха твоего отца.
Так он думал?
— Нет.
— Тогда зачем ты это сделала? — Уэст встретился со мной взглядом. — Ты могла бы оставить «Келлер», продать его по полной цене и позволить покупателю занять это место. Тебе это стоило миллионов. Это больше денег, чем я увижу за всю свою жизнь. Почему?
Почему? Разве это не было очевидно?
— Я купила его для тебя. Я приехала ради тебя. Я любила тебя с тех пор, как мне исполнилось восемь лет. — Я собралась с духом, проглотив комок в горле. — У нас с твоим отцом есть соглашение. Я приехала сюда ровно на один год. По моим расчетам, именно столько времени мне понадобится, чтобы перестроить курорт. В конце этого года я перепродам ему ранчо за пять миллионов долларов при условии, что он немедленно перепишет его на тебя. Все, о чем я просила, это чтобы это оставалось между нами, пока я здесь.
Кёртис мог расплатиться со своими долгами и заработать миллионы.
Все, что ему нужно было делать, — это выполнять мои приказы в течение года.
И Уэст…
Уэст мог бы получить свое ранчо. Бесплатно. Он мог бы осуществить свою мечту.
Да, я могла бы просто купить это место и сразу же передать его Уэсту. Но сначала я хотела все исправить. Ради папы. Ради Уэста.
Ради себя.
Я не хотела работать в сфере недвижимости. В этом я никогда не признавалась отцу. По правде говоря, я не была уверена, чем именно хочу заниматься в своей жизни.
Но год, проведенный в Монтане, показался мне хорошим началом.
И хотел Уэст признавать это или нет, но его руки всегда были связаны семейными обстоятельствами.
Возможно, он и хотел переименовать ранчо, но пошел бы он на это? Потратил бы он деньги, необходимые для усовершенствования, чтобы удовлетворить потребности
Кроме того, я боялась, что он не согласится. Что не позволит мне продать его обратно. Гордость Уэста, вероятно, помешала бы ему заключить сделку.
Я не хотела рисковать тем, что он уйдет.
И теперь, когда мы были вместе, какая-то часть меня хотела знать, что он делает это ради меня, а не потому что я отдала ему это ранчо.
Вот такую сделку я заключила. Таковы были мои условия.
Один год в Монтане.
Тогда это ранчо будет принадлежать Уэсту.
Выражение его лица стало каменным, когда он уставился на меня через стол. Его руки сжались в кулаки. Рычание вырвалось из его горла, когда он проговорил сквозь стиснутые зубы.
— Как ты могла это сделать?
Я думала, он будет рад. По крайней мере, почувствует облегчение. Но я никогда не видела его таким холодным, словно в этих карих глазах не было ни единой эмоции.
— Мне… — я остановила себя, прежде чем успела сказать «жаль». Я не сожалела. Ни капельки.
Я любила его. Я любила его настолько, что пожертвовала годом и пятьюдесятью миллионами долларов.
Он уставился на меня, и слезы, еще больше чертовых слез, хлынули снова.
Боже, я так устала плакать.
Обдирая ноги о грубую скамью, я в смятении выбиралась наружу. Затем я направилась в «Беартус».
Там стояла бутылка вина с моим именем на крышке.
В конце концов, сегодня вечером я должна отпраздновать это событие, верно? Может, я и не продала бизнес отца по рыночной цене, но я была очень богатой женщиной. Миллионы долларов должны были присоединиться к другим моим миллионам долларов.
И все это было бессмысленно. Незначительно.
Я бы отдала все до последнего цента за то, чтобы провести еще один день с папой.
Я бы отдала все ради Уэста.
Носок моей сандалии зацепился за край каменной плиты. Я наклонилась вперед, готовая рухнуть на колени, когда две сильные руки обхватили меня, удерживая на ногах.
— Никогда больше. Я не хочу, чтобы ты снова уходила от меня.
Я обмякла в его объятиях.
— Ты сумасшедший.
— Да, я чертовски зол. Ты должна была сказать мне с самого начала. Папа тоже.
— Мне жаль. — Я извинялась за то, что смолчала.
— Это уже слишком, детка. — Он вздохнул. — Я не могу этого вынести.
— Ты должен. Именно поэтому я и сделала это в первую очередь. Я знала, что ты скажешь «нет». Что ты будешь слишком горд, чтобы принять его от меня. И я хотела… Я хотела попробовать. Сделать здесь что-то, что изменило бы ситуацию. Я хотела остаться. На этот раз я просто хотела остаться.
Уэст зарылся лицом в мои волосы.
— Ты остаешься. Навсегда. Я не собираюсь смотреть, как ты снова покидаешь это ранчо.
Я заерзала в его руках, чтобы увидеть его лицо.
Он обхватил мое лицо ладонями.