Перекресток

Перри Девни

— Кёртис. — Индия съежилась.

— Кортни тоже никогда не упоминала об этом. Они оба знали, что я буду задавать вопросы, поэтому держали меня в неведении.

У Индии отвисла челюсть.

— Серьезно?

— Серьезно. — Боль от предательства Кортни со временем прошла. Но будь я проклят, если моя гордость не была уязвлена даже спустя годы. — Она спала с Санни. После того как сделка была оформлена, они вместе покинули Монтану.

— Что? — У Индии отвисла челюсть. — Вот почему она хотела, чтобы земля была продана.

Чтобы у них были деньги.

— Да.

Она снова съежилась.

— Мне жаль.

Я пожал плечами.

— Все кончено.

Вот только Кортни вернулась. Без Санни. Почему?

Я не стал расспрашивать окружающих с тех пор, как Зак сказал мне, что она вернулась. Если повезет, она исчезнет до того, как лето сменится осенью.

— Эта покупка земли сильно нас напрягла, — сказал я. — Ты это уже знаешь. Папа не стал договариваться о цене, потому что боялся упустить сделку. У нас сейчас спад на рынке скота. Когда Кортни ушла, папа тяжело это воспринял. Он разозлился и отказался нанимать другого управляющего. Какое-то время все шло хорошо. Пока курорт не начал терять деньги. Пока ранчо не стало не в состоянии покрывать убытки. Пока не пошел этот снежный ком. Пока…

— Пока… — прошептала она.

Пока мы не разорились.

Пока не появилась Индия.

— Спасибо, что рассказал мне, — сказала она.

— Пожалуйста.

— Прости меня, Уэст. За все.

— Больше никаких извинений. — Я коснулся ее руки своей. — Ты ни в чем не виновата.

Это было на совести папы.

И на моей.

Я мог надавить. Мне следовало бороться усерднее.

Мы шли молча еще несколько минут, пока не двинулись в тандеме, поворачивая обратно к лоджу.

— Меня беспокоит, что я не знал, что ты носишь ночные сорочки. Меня беспокоит, что я не знаю, какое вино ты любишь — красное или белое. Вафли или блинчики. Лето или зиму.

Если сегодняшний вечер был вечером признаний, я мог с таким же успехом выложить все начистоту.

Я знал ее сердце. Я знал, как она смеется. Я знал, о том, что означает пожатие плечами и как она выглядит каждый раз, когда борется со слезами. Но этого было недостаточно. Больше нет.

— Меня беспокоит, что я не знаю тебя, Инди. А я не знаю.

Она остановилась, ожидая, пока я повернусь к ней лицом. Беззащитный взгляд этих карамельных глаз, их уязвимость чуть не заставили меня упасть на колени.

— Красное вино. Блинчики. Зиму. Обычно я ложусь спать в безразмерной футболке. Мама подарила мне эту сорочку на день рождения, и я ее примеряла. Мне не нравится, как двигаются бретельки, когда я сплю, поэтому я больше ее не надевала.

Воздух вырвался из моих легких.

Инди взяла меня за руку, затем вложила свои пальцы в мои.

— Меня это тоже беспокоит.

Черт, эта женщина. Она понятия не имела, что со мной делала, не так ли?

—

Тогда мы все исправим.

— Хорошо. — Улыбка тронула ее губы. — Мы все исправим.

Я держал ее за руку, пока мы продолжали идти. К тому времени, как мы добрались до лоджа, день уже уступал место ночи. Небо было окрашено в розовые тона, придавая миру розовый оттенок.

Мы шли к «Беартусу», и прежде чем я успел отпустить ее руку, она обхватила меня за запястье и потянула вперед.

Вверх по ступенькам. Через дверь. В свою комнату.

И на этот раз, вместо того чтобы улизнуть, я оставался голым в постели Индии до рассвета.

Задавал ей вопросы и давал ответы всю ночь напролет.

Глава 20

Индия

21 год

Мы с Уэстом лежали на клетчатом шерстяном одеяле посреди горного луга. Между нами стояла пустая миска, испачканная клубникой, которую он нарвал для меня в саду своей бабушки. Над нами по голубому небу плыли облака.

Он уже приводил меня на этот луг раньше, два года назад. Именно сюда мы приезжали в последний день того семейного отпуска.

Сегодня был еще один последний день.

Камень впивался мне в спину. Одеяло царапало обнаженную кожу моих рук и ног. Но я отказывалась двигаться. До самой последней секунды.

Когда мы с родителями приехали в Монтану в начале этой недели, Уэста здесь не было. Его друг женился на Гавайях, и он, как шафер, отправился на празднование.

Он вернулся на ранчо только вчера вечером.

Я уезжала завтра на рассвете.

Так что, пока мама с папой ездили на день в Биг Тимбер на парад и «Свит Грасс Фест»», я осталась на курорте.

На один день с Уэстом.

Сегодня вечером он должен был пойти на родео. Могла бы я убедить его остаться со мной вместо этого?

Заниматься сексом на этом одеяле было не совсем удобно. Не то чтобы я жаловалась. Уэст уже довел меня до двух оргазмов, до одного — своим языком, а до другого — членом.

Я хотела большего. Я хотела, чтобы он был в моей постели.

Уэст проверил время на своем телефоне.

Я не получу то, чего хочу, не так ли?

— Где ты была прошлым летом? — в его голосе звучало почти бешенство.

Мне понравилось, что он был в бешенстве. Я тоже была в бешенстве.

— У меня была стажировка в рекламной компании. Они нанимают только двух стажеров в год со всей страны и не дают отпусков. Так что мама и папа приезжали сюда без меня.

— Я помню. Твой отец обыграл меня в подковы.

Папа обыграл Уэста? Сомнительно. Папа играл в подковы ровно раз в год. В Монтане. Уэст, вероятно, постоянно играл с гостями.