Перекресток

Перри Девни

Она была симпатичной. Действительно симпатичной. Мне нравились ее прямые волосы. И мне даже понравилось ее розовое платье.

Кто она такая, кстати? Ее не было у костра для гостей после ужина. Может быть, она жила в Монтане и ходила в школу вместе с Уэстом.

— Хочешь еще? — спросил папа, сидя на стульях у камина. Другие гости передавали по кругу пакет с зефиром.

— Не-а. Я правда не голодна.

— Ты в порядке?

— Кажется, я перебрала рутбира. Можно мне зайти в дом?

— Конечно. — Мама положила руку

мне на лоб, она всегда так делала, когда я плохо себя чувствовала. — У тебя нет температуры.

— Со мной все будет в порядке. — Я встала, чтобы поцеловать папу в щеку и обнять маму. Затем я пошла в коттедж и взяла из своей комнаты книгу. Но было слишком душно, и даже при открытом окне, проведя десять минут на кровати, я почувствовала, что вспотела. Так что я взяла свою книгу в мягкой обложке и поставила ее на столик для пикника рядом с коттеджем.

Это был тот самый столик, за которым мы с Уэстом делали бумажные самолетики во время нашей последней поездки. Нашел ли он тот самолетик, который я оставила для него в крепости? Играл ли он вообще в этой крепости, раз ему уже пятнадцать?

— Привет, Индия. — Стол покачнулся, когда Уэст сел на скамью напротив.

— Привет. — Я оторвала взгляд от книги и встретилась с его карими глазами.

У него были красивые глаза. Мой желудок снова странно сжался.

— Как дела? — спросил он.

— Хорошо. — Я потянула себя за волосы, которые щекотали мне шею. — А твои?

— Неплохо. Это было хорошее лето.

— Это хорошо. — Я теребила уголок страницы, не зная, что еще сказать.

Почему с ним было так трудно разговаривать? Это же Уэст. Может быть, потому, что я подсмотрела, как он целовался с той девушкой? Почему сейчас он был не с ней? Сказал ли ему его отец, что он должен снова пойти потусоваться со мной?

Уэст пошевелился, чтобы достать что-то из кармана джинсов. Он бросил на стол колоду карт.

— Помнишь, как играть?

— Помню.

Он перетасовал колоду, и карты затрепетали, когда он соединял их вместе. После того, как он раздал каждому из нас по пять карт, он достал небольшой контейнер с зубочистками, которые мы могли использовать в качестве ставок.

— Как думаешь, сможешь меня обыграть?

— Думаю, мы это выясним.

После десяти раздач он так и не выиграл. И странное ощущение в моем животе переползло выше, к сердцу.

— Сегодня вечером удача на твоей стороне. — Он вздохнул, сдавая три карты из своей колоды.

— Или, может быть, ты не силен в покере.

Уголок его рта приподнялся.

— Может быть.

— Мы могли бы сыграть в другую игру. Или заняться чем-нибудь другим.

— Чем, например?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Я, эм, видела тебя с девушкой раньше. Она могла бы поиграть с нами.

— Ей нужно было идти домой.

Он уставился на меня поверх своих карт.

— Я видел тебя раньше.

— Видел? — Мои щеки вспыхнули.

— Очень

яркая футболка.

Отлично, он поймал меня на шпионаже. Не было смысла отрицать это.

— Она твоя девушка?

Уэст пожал плечами.

Это было «да» или «нет»? Я не поняла, что означало это пожатие плечами.

— У тебя есть парень? — спросил он.

— Мне всего тринадцать. Папа говорит, что у меня не может быть парня, пока мне не исполнится тридцать. Но у некоторых девушек из моей футбольной команды есть парни. Им по пятнадцать.

— Ванессе пятнадцать. — Ванесса. Ее звали Ванесса, и ей было пятнадцать.

Странное ощущение в животе вернулось.

И я даже пожалела, что мне не пятнадцать.

Глава 11

Индия

— Ждите звонка от моего адвоката, — сказал Джонатан Ли таким громким голосом, что мне пришлось отвести телефон от уха.

— Вы можете дать ему этот номер. До свидания, мистер Ли.

Вешать трубку было бессмысленно. Он уже закончил разговор.

— Черт. — Опершись локтями о стол, я уронила голову на руки и застонала.

Вот тебе и продуктивное, тихое воскресное утро в кабинете, чтобы разобраться с электронной почтой. Я не только отвечала на звонки с шести, но и не могла бы сосредоточиться даже чтобы спасти свою жизнь. Каждые десять секунд мои мысли возвращались к Уэсту.

О чем, черт возьми, я думала, целуясь с ним прошлой ночью? Как будто между нами не было и так сложных отношений. Может, если я притворюсь, что ничего не произошло, он тоже так сделает.

Я списывала свое полное отсутствие здравого смысла на усталость и шок. Уэст разбудил меня от глубокого сна, чтобы сообщить новость о Джонатане. Затем коснулся моей руки, и мы словно перенеслись в прошлое.

Вернулись к тем временам, когда я ничего так сильно не хотела, как прикосновения Уэста. Когда я бы все отдала за еще один поцелуй.

И я позволила ему поцеловать себя. И, боже, это было так приятно. Я уже и забыла, как приятно чувствовать поцелуй мужчины, который умеет пользоваться своим языком.

У Уэста был такой же вкус. Пряный и мужественный, с оттенком зимней грушанки и мяты. Он все еще возит «Альтоиды» (прим. ред.: Альтоиды — это марка мятных леденцов, продаваемых в основном в фирменных металлических банках) в своем грузовике? Я не могла есть «Альтоиды», не думая о Уэсте и старом потрепанном грузовике.

Что было бы, если бы я нас не остановила? Трахнул бы он меня на том новом диване в «Беартусе»?

Возможно. И я, вероятно, позволила бы ему это.

Но мой мозг включился на долю секунды, достаточную для того, чтобы я нажала на тормоза. И поскольку Уэсту явно нельзя было доверять, я захлопнула дверь у него перед носом и заперла ее на засов.